Брезент плавно лег на пол, приторможенный воздушной подушкой. Шарлотта повернулась лицом к коридору, чтобы побежать к Донни, но тут из-за дальних полок выбежали люди. Она немедленно легла на пол, уверенная, что ее заметили. Ботинки протопали мимо. Ухватившись за край брезента, она медленно его приподняла и поджала колени к телу. Затем, отталкиваясь плечом и бедром, заползла под брезент. Донни слышал ее крик. Он услышит топот и спрячется в ванной комнате, примыкающей к помещению для заседаний, в душевой кабинке. Где-нибудь. Они не могут знать, что они здесь. Но как эти люди попали сюда? Брат же говорил, что у него высший уровень допуска.

Топот отдалялся. Люди направлялись в дальнюю часть склада, как если бы знали точно, куда им надо. Голоса поблизости. Разговаривают мужчины. Медленные шаркающие шаги возле дрона.

Шарлотте показалось, что она услышала крик Донни. Неужели его обнаружили? Перевернувшись на живот, она проползла под дроном к другому краю брезента. Голоса становились тише, отдаляясь, медленные шаги тоже. Брат в беде. Она вспомнила состоявшийся пару дней назад разговор, — может, и вправду брата кто-то узнал в лифте? Его видел какой-то работник. Темнота под брезентом сомкнулась вокруг нее от мысли, что ее оставят здесь в одиночестве, а брата уведут. Она во всем зависела от него. Она и так начала сходить с ума, запертая на этом складе в компании с братом. А без него... нет, ей даже представить такое не хотелось.

Опустив подбородок на холодный стальной пол, она медленно выставила руки и приподняла брезент. Появилась узкая полоска внешнего мира. Она увидела в опасной близости чьи-то ботинки. Ощутила запах масла на полу. Чуть впереди с трудом шагал какой-то человек, а другой, в серебристом комбинезоне, поддерживал его, и их шаркающие шаги слышались одновременно, словно они составляли единое целое.

Впереди них ярко осветился коридор — все потолочные лампы, которые Донни предпочитал не включать, теперь светили. Шарлотта медленно вдохнула, когда брата выволокли из комнаты для совещаний. Один из мужчин в ярком серебристом комбинезоне ударил его по ребрам. Брат застонал, а Шарлотту словно тоже ударили в бок. Она перестала держать брезент одной рукой и, ужаснувшись, зажала рот. Вторая рука, продолжавшая приподнимать брезент, дрожала — Шарлотте не хотелось смотреть, но приходилось. Брата снова ударили, но шаркающий мужчина махнул рукой. Она услышала слабый голос, приказывающий остановиться.

Двое в серебристом прижали брата к полу и выполнили команду. Шарлотта затаила дыхание, глядя, как шаркающий от слабости мужчина прошел в освещенный коридор. Его седые волосы сияли, как лампы на потолке. Он шел, опираясь на плечо молодого мужчины, пока не остановился возле брата.

Шарлотта видела глаза Донни. До него было метров пятьдесят, но она увидела, как они широко раскрылись. Брат смотрел снизу верх на этого старого слабого мужчину, не отводя взгляда, даже когда кашлял, — после удара по ребрам у него начался приступ, и кашель заглушил слова едва стоящего на ногах старика. Брат пытался ответить. Он повторял что-то снова и снова, но Шарлотта не разбирала слов. И худой мужчина с седыми волосами едва мог стоять, но у него хватило сил отвести ногу. Молодой мужчина поддерживал его, и Шарлотта смотрела, спрятавшись и дрожа, как нога старика отходит назад все дальше и дальше, а потом резко движется вперед. Тяжелый ботинок ударил брата с яростной мощью, тот поджал ноги и обхватил лодыжки, защищаясь, а двое серебристых прижали его к полу, чтобы ему было негде спрятаться от жестоких, резких и гневных ударов.

27

УКРЫТИЕ 18

— Ты уверена, что тебе нужно там ковыряться? — спросил Лукас.

— Держи фонарь ровно, — ответила Джульетта. — Мне надо проверить еще один.

— Может, нам стоит об этом поговорить?

— Я просто смотрю, Лук. Но вот прямо сейчас я ни черта не вижу.

Лукас переместил луч фонарика, и Джульетта поползла вперед. Уже во второй раз она исследовала, что находится под решетками пола у основания лестницы в серверной. Именно там она больше месяца назад отследила кабели видеокамер вскоре после того, как Лукас сделал ее мэром. Он показал ей, как можно наблюдать за событиями в любой точке укрытия, и Джульетта спросила, кто еще может это видеть. Лукас настаивал на том, что никто, пока она не обнаружила жгут кабелей, уходящий в закрытую коробку в том месте, где должен находиться внешний край стены укрытия. Она запомнила, что видела и другие кабели в этой связке. Теперь она хотела все выяснить точно.

Она вывинтила последний винт из крышки коммутационной коробки. Та отошла, обнажив десятки кабелей, которые она перерезала, — из каждого торчали сотни крохотных ниточек, похожих на серебристые волоски. Параллельно кабельным жгутам тянулись толстые кабели, напомнившие ей сетевые провода, идущие от генераторов в механическом отделе. И еще там были две медные трубки.

— Ну, насмотрелась? — спросил Лукас.

Он сидел на корточках позади нее в том месте, где решетки пола были сняты, и светил поверх ее плеча.

— В другом укрытии на этом этаже все еще было электричество. На весь тридцать четвертый этаж электричество подавалось полностью, хотя генератор уже не работал. — Она постучала отверткой по толстому кабелю. — Серверы там тоже до сих пор работают. И некоторые из выживших там смогли подключиться к этому электричеству, чтобы запустить насосы и разные механизмы выше и ниже того этажа. Я думаю, что все это электричество идет отсюда.

— Зачем? — спросил Лукас.

Он провел лучом вдоль проводов и, кажется, заинтересовался.

— Потому что им требовалось электричество для работы насосов и свет для выращивания растений, — пояснила Джульетта, изумленная тем, что приходится объяснять эти простейшие вещи.

— Нет, зачем они вообще поставляют электричество?

— Может быть, они не верят, что мы способны сами поддерживать в рабочем состоянии все необходимое. Или, возможно, серверам требуется больше электричества, чем мы способны вырабатывать. Не знаю. — Она наклонилась вбок и, обернувшись, посмотрела на Лукаса. — Но я другое хочу узнать: почему они продолжают подавать энергию даже после того, как попытались всех убить? Почему не отключили его вместе со всем остальным?