– Думаешь, согласится? – задумчиво спросил Родри.

– Если он мне друг, то согласится.

– Уходим все? – деловито поинтересовался Кержак.

– Да. Мы и так тут слишком намусорили. Пусть всё немного уляжется, – вздохнул Лёха, выразительно покосившись в сторону ворот. – Только этих клоунов предупрежу, и отправляемся.

Подойдя к сбившимся в кучу дознавателям и командирам гвардейской полусотни, парень в нескольких словах описал им ситуацию, не забыв упомянуть и о том, что запертые ворота совсем не гарантируют жителям столицы покой и безопасность. Услышав про очередной тайный ход под стеной, дознаватели только понуро кивнули. Приносить такое известие его величеству – не самый лучший способ сохранить карьеру и жизнь. Но и умолчать не получится. Ведь этот странный чиновник обязательно спросит, что было сделано для защиты столицы. И спросит он это совсем не у императора. Лёха вернулся к друзьям, и Кержак открыл портал перехода.

Десять минут – и ничего, кроме трупа на воротах, не напоминает о ночном погроме. Дружно вздохнув, дознаватели сделали стражникам знак, и вместе они нехотя потянулись к дому ночного короля. Теперь им предстояло придать всему произошедшему видимость законности. Приказ императора полностью содействовать был подкреплён намёком Первого советника о том, что данный демарш – не регулярное действие, и, чтобы не пугать обывателей, всё должно выглядеть так, будто ночные короли посмели покуситься на власть.

Стражники вытаскивали из дома трупы, сопровождая каждый из них своими комментариями. В подручных короля ходили самые отпетые бандиты городского дна, на каждого из которых у дознавателей имелось немало бумаг, но вот с доказательствами и свидетелями всегда было плохо. Доказательства и улики пропадали, а свидетели почему-то регулярно погибали, кончая с жизнью путём десятка ударов ножа в спину.

Телега мусорщика сделала несколько рейсов, вывозя тела, после чего дознаватели опечатали дом и отправились на доклад. Заниматься описью и подсчётом ставшего бесхозным имущества будут другие. Гвардейцы, убедившись, что веселье закончилось, отправились в казармы, вполголоса обсуждая методы новоиспечённого чиновника. Теперь им было что рассказать друзьям и что обсудить за кружкой вина. Такого в империи ещё никто никогда не делал.

Между тем друзья вернулись в удел гномов, и Лёха сходу начал подготовку к погоне. И так было потеряно слишком много времени. Решено было идти тремя машинами. Помимо бойцов, преследователям требовались еда и топливо. Но на этот раз брать с собой вождей Лёха наотрез отказался. И даже утверждение Кержака, что они могут столкнуться с магией, оказалось несостоятельным. Парень только усмехнулся, напомнив, что магия ему не страшна. Ни в каком виде. Вместо вождей, Лёха решил взять с собой десятника Груда и ученика Кержака – Картака, с которым уже участвовал в одном деле.

Через несколько часов после рассвета конвой из трёх машин выкатился из горы и, выехав на торговый тракт, понёсся в сторону границы. На каждой машине стоял пулемёт, а все бойцы были вооружены винтовками последнего поколения. Щадить похитителей Лёха не собирался.

После нападения на бивак пары троллей десятник Анкутан приказал удвоить посты и внимательно осмотреть все выходы из урочища. Опытные егеря нарубили колючего кустарника и завалили все возможные проходы. Теперь к лагерю без шума было не подобраться. Однако проблемы на этом не закончились. Пара следопытов, буквально обнюхав все тропы, выходящие из этого странного места, вернулись с плохими вестями. Одновременно с нападением троллей из урочища вышли несколько человек. Сколько именно, узнать не удалось, но в том, что это были степняки, следопыты не сомневались. Старший следопыт протянул десятнику медную бляшку, оторвавшуюся от кожаной кирасы. Такие бляшки степняки нашивали на свои доспехи, хотя, с появлением огнестрельного оружия, подобная защита теряла всякий смысл. Мрачно покосившись на находку, десятник выругался и, сплюнув, угрюмо проворчал:

– Проклятье. Знаменитые хвалёные егеря. Прошляпили, как дворцовые чистоплюи, которые и леса никогда не видели. Готовьте голубя. Нужно сообщить в столицу.

– В столицу?! Думаешь, это кому-то там интересно? – удивился следопыт.

– Я приказ такой получил. Обо всём, что здесь случается, сообщать сразу в столицу, – вздохнул десятник. – Даже голубей оттуда привезли.

– И кому эти сообщения попадут?

– А я знаю? Мне приказ передали вместе с птицами. Сказали, что делать и как, а уж дальше не моего ума дело. Похоже, даже нашего сотника в это дело не посвятили. Не удивлюсь, что все донесения прямиком к имперским советникам поступать будут.

– Ого! Высоковато забираешься, десятник. Упасть не боишься? – иронично спросил следопыт.

– А мне-то чего? – пожал десятник плечами. – Моё дело – сообщить вовремя и службу правильно поставить. А дальше пусть командиры разбираются. Так что падать мне некуда.

– А что с ушедшими делать будем?

– А что тут сделаешь? Гнаться за ними бессмысленно. Они уже далеко уйти успели. Наверняка переоделись и лошадей получили. Сам знаешь, без коня степняк не воин. А эти хоть и не воевать сюда пришли, но пешком долго не пробегают. В общем, искать их мы можем до самой смерти. А вот предупредить мы обязаны.

– А если они на границу направились? – не унимался следопыт.

– Ну чего ты как баба на гадании? А если, а если… Сам же сказал, мало их… Не иначе, лазутчики пробрались.

– Мимо троллей?

– Ну, если с шаманом, то малой группой могли и пройти.

– Их не меньше десятка, но не больше полутора, – прикинул следопыт. – Такой группой много не навоюешь, а вот со стороны посмотреть да всё как следует запомнить – вполне можно.

– Сам всё сказал, – усмехнулся Анкутан. – Но предупредить всё равно надо.