– Учись, пока я жив, – рассмеялся Лёха.

Друзья вышли их конюшни и не спеша направились в мастерскую. Лёха почти закончил собирать двигатель, попутно продумывая, какой тип кузова выбрать и не стоит ли сделать машину полноприводной. Учитывая, что на всю империю хороших дорог, по которым можно проехать не только верхом, всего две, мысль эта казалась парню вполне актуальной. К тому же после выпаривания нефти оставалось много гудрона, так что Лёха начал задумываться и об асфальтированных дорогах. Сложного там ничего нет. Щебень, песок, цемент и битум. Главная проблема в укладке и утрамбовке. С такой работой могли справиться только орки.

Мощённые булыжником мостовые в уделе орков парня порадовали, но раз уж на него возложена миссия о выведении этого мира на новый технологический уровень, то асфальт – это идея. Особенно с учётом того, что с дорожной техникой всё равно придётся управляться гномам. Но сначала нужно сделать принципиально новый автомобиль. Гномы и богатые купцы использовали паровики для перевозки большого количества груза на большое расстояние. Для богатых аристократов делали настоящие личные автобусы, в которых было предусмотрено всё: от туалетов до спальных мест.

Но максимум, что можно было выжать из этого транспорта по скорости, – это скорость идущей рысью лошади. К тому же очень много места занимало топливо. К каждой такой машине был прицеплен ящик на колёсах, в котором возили уголь. Так что затраты на обслуживание и КПД на выходе были несопоставимы. На это и делал ставку Лёха. Гномы уже сумели получить из сырой нефти керосин и нечто очень похожее на бензин. Определить октановое число было нечем, но, на взгляд Лёхи, оно уже приближалось к бензину марки шестьдесят.

Воспользовавшись моментом, Лёха осторожно завёл с гномом разговор о передаче кое-каких знаний оркам. Внимательно выслушав предложение парня о создании совершенно нового покрытия для дорог, Родри задумчиво почесал в затылке, дёрнул себя за бороду и одобрительно кивнул, ехидно прищурившись:

– Вовремя тебе эта идея в голову пришла. Теперь орки ещё крепче будут за нас держаться. Хотя после заключения договора с Кержаком я даже спать спокойнее стал.

– С чего это? – не понял Лёха.

– Всё просто. Мы сделаем нужные машины. И даже научим ими управлять. Но ремонтировать их орки смогут только у нас. В наших мастерских. Сами они с ремонтом не справятся.

– Ах вот ты о чём, – кивнул Лёха. – Это да. Думаю, Кержак и сам постарается ваше сближение усилить. Но если исходить из этого, то надо подумать, и чем ушастых зацепить. И драконов.

– Забудь о драконах. Эти, если чем и заинтересуются, то только не техникой, – вздохнул Родри. – Хотя твои рассказы о потоках воздуха и о том, почему на большом расстоянии трудно мысленно докричаться до родичей, того летуна очень заинтересовали. В общем, будем ждать. Если решат, что им нужно у тебя чему-то научиться, прилетят. Нет – то и звать бесполезно.

– Жаль. У меня к нему уже куча вопросов накопилась, – вздохнул Лёха. – Да ещё и заговор этот непонятный из головы не идёт.

– Ну, дадут пятеро, прилетит, – в тон ему вздохнул Родри, распахивая дверь мастерской.

Такого спора скала совета ещё не видела. Самые спокойные драконы в одночасье превратились в отчаянных спорщиков и ревели, перекрикивая друг друга. Каждый стремился высказать своё мнение, не слушая других. Только старый Тсарган умудрился сохранить спокойствие в этом бедламе и теперь задумчиво оглядывал собрание.

Вернувшись, молодой Таруг рассказал о появлении в империи слуги равновесия, и этот факт поверг клан драконов в шок. Но всё сходилось. Каждое слово древнего завета оказалось правдой, да юный дракон и не стал бы выдумывать такое. Слишком жестокой была бы шутка.

Дожидаясь, когда старые драконы спустят пар и немного успокоятся, Тсарган пристально оглядывал молодого дракона, ища подтверждение его словам. Да, заклятие сущности подтвердило, что его крыло было излечено при помощи эльфийской магии и что на молодого летуна действительно накладывали заклятие повиновения. Но как убедить остальных в том, что молодой дракон говорит правду? Оставался только один выход, но для него требовалось добровольное согласие самого Таруга. Впрочем, если он сказал правду, то согласится.

Наконец, рёв и крики начали стихать. Скала совета представляла собой большой кратер, превращённый в амфитеатр при помощи магии, поэтому каждое слово, сказанное в самом дальнем ряду, стоя в центре, можно было расслышать, не напрягаясь. С каждого яруса амфитеатра вглубь горы уходили коридоры в отдельные пещеры, где жили драконы. Тсарган, выпрямившись во весь свой огромный рост, громко произнёс:

– Все высказались? А теперь послушайте меня. Вы все знаете молодого Таруга. И никто из вас не может обвинить его в пристрастии к глупым шуткам. Да, он не всегда думает, прежде чем что-то сделать. Но кто из нас не поступал в молодости так же? Я знаю, что вы думаете. Его рассказу сложно поверить. Я и сам сомневаюсь. И эти сомнения можно разрешить только одним способом. Думаю, все уже поняли, о чём я говорю.