Маридов было пятеро, и поняв, что в доме укрылись только безоружные, а значит, беззащитные люди, они стали действовать с привычной наглостью и безжалостностью: врывались в квартиры, забирали всё, что понравилось, пытали хозяев, требуя перевести сбережения на безликие счета, с которых деньги разлетались в «чёрные дыры» мировой финансовой системы, а тех, кто пытался сопротивляться, убивали без колебаний. Единственное, что мариды упустили из виду — не могли не упустить, поскольку не имели к этой информации доступа, так это то, что военные направили в район сводный отряд для зачистки от погромщиков и мародёров, а конкретно в этот дом — трёх спецназовцев Департамента биологической безопасности, которыми командовал Иван Уваров.

Что же касается Бесс, она тогда сглупила, не спряталась за стенами ковена, хотя её звали, решила, что логова вампирских кланов станут первой целью погромщиков, и осталась в своей тогдашней квартире. Пришлось, конечно, понервничать, но в целом обошлось: погромщики в их дом не заглянули, а за парой уличных перестрелок Бесс наблюдала из окна. И очень обрадовалась тому, что живёт на пятом этаже: на нижних от выстрелов и разрывов гранат повылетали стёкла. А когда новостные каналы сообщили, что в Москву входят военные, Бесс решила, что всё осталось позади, и думала так до тех пор, пока мариды не отстрелили петли входной двери и не ворвались в квартиру.

— Ты одна?

— Да…

Вторжение заставило молодую женщину похолодеть, но она держалась, поскольку думала, что к ней, по ошибке конечно же, вошли военные: отправляясь на «дело», мариды натянули армейские комбинезоны без знаков различия.

— Надо проверить.

— Вы ошиблись! Я…

Первый марид толчком отправил Бесс на диван.

— Это ты написала лозунг на стене?

— Какой лозунг?

— Не ври мне!

— Чисто! — сообщил мародёр из соседней комнаты.

— И на кухне чисто!

— Ты написала лозунг на стене?

— Она же вампирка, — буркнул второй марид.

— Ну и что?

Главаря этот факт не смутил. Он видел перед собой красивую женщину, находящуюся в его власти, и решил не только изнасиловать, но и поглумиться над несчастной.

— На ней цепочка, — заметил второй марид.

— Золотая? — поинтересовался главарь.

— Золотая?

Бесс молча кивнула.

— Снимай.

И когда она дрожащими руками стала расстёгивать застёжку, главарь прислонил автомат к стене, снял каску и добавил:

— И одежду снимай.

— Зачем? — прошептала Бесс, протягивая цепочку второму.

— Нужно провести полный обыск. — Главарь ухмыльнулся. — Вдруг ты что-нибудь ценное спрятала? — И резко прикрикнул: — Раздевайся! Мы торопимся!

Собравшиеся в гостиной мариды дружно рассмеялись.

— Я люблю грудастых.

— Она красивая.

— Интересно, гибкая?

— Может, жребий бросим?

— Первым буду я, — громко объявил главарь. — А дальше как хотите.

— Разыграем, — пообещал третий.

— В соседней комнате есть кровать, — сообщил четвёртый.

— Кровать — это хорошо, — одобрил главарь. И поинтересовался: — Сама пойдёшь или хочешь на диване?

— Я не хочу никак, — очень тихо произнесла девушка. — Никак не хочу…

На глазах слёзы, внутри холод и полное опустошение в душе… Нет, полное опустошение будет чуть позже, если её не убьют, и она придёт в себя, растерзанная, изнасилованная, на полу или диване, или на кровати. Очнётся, чтобы почувствовать полное опустошение. А сейчас было его вступление, но оченьочень явное.

— Может, посопротивляешься, а? — спросил главарь. — Мне нравится, когда сопротивляются, не люблю бить тех, кто не пытается ударить. — Он уже снял бронежилет, теперь расстёгивал штаны и потому добавил: — Если сама не разденешься, я тебя изобью.

— Никто никого избивать не будет.

Мариды в очередной раз стали жертвами собственной глупости. Убедившись, что в подъезде безопасно, они столпились вокруг Бесс, не выставив охранение, и Уваров спокойно вошёл в квартиру, сориентировавшись на выломанную дверь и громкие голоса. А поскольку мужские голоса были грубыми, а женский — жалобным, вошёл Уваров с автоматом наизготовку и остановился в дверях гостиной, недружелюбно разглядывая маридов через прицел. Он уже понял, что перед ним те самые мародёры, что побывали на нижних этажах, и решил, что живыми их не выпустит. Нужно только не выпустить их так, чтобы не пострадала гражданская.

— Опусти оружие, — попытался приказать главарь, но ответом ему стала лёгкая улыбка.

— Штаны застегни.

— Испугался того, что увидел?

— Смеяться не хочу — обстоятельства не располагают.

— Нас тут пятеро…

— Нас тут семеро, придурок, — перебил его Иван.

— Ты понял, о чём я. — Главарь взял себя в руки и говорил размеренно. — Ты не успеешь завалить всех и ляжешь. Поэтому сделаем так: ты уходишь, и никто никого не видел, понял?

— Я ухожу, а вы остаётесь?