— Ты умный мальчик, мне это нравится.

— Не уходите, — почти простонала Бесс. Она не понимала, что Иван следует сложившемуся в голове плану, она ничего не понимала, кроме того, что спасение было совсем рядом, но спаситель решил не рисковать. — Прошу, не уходите.

— Никто никого не видел? — переспросил Уваров.

— Никто, — пообещал главарь.

— За мной не ходить.

Иван сделал несколько шагов назад, скрываясь из виду, главарь кивнул, и два марида бросились к дверям, намереваясь догнать и убить наглого спецназовца и совершенно не думая о том, что Уваров превосходно знает их повадки и, разумеется, не поверил обещанию главаря. А стрелять по мишеням, которые по очереди появляются в дверном проёме, намного проще, чем пытаться одновременно уложить пятерых врагов. Два выстрела с промежутком в секунду, одному мариду пуля попала в лоб, второму — в глаз. Ещё через мгновение в гостиную влетела светошумовая граната, а когда она громыхнула, Иван вернулся и в упор, хладнокровно, прикончил оставшихся маридов. Включая главаря, который так и не успел натянуть штаны. После чего вынес пребывающую без сознания Бесс из квартиры.

Так и познакомились.

Но вместе стали далеко не сразу — Иван не хотел, чтобы их отношения начались «в знак признательности». Понимал, что Бесс никогда не забудет спасения, но предложил подождать, чтобы улеглись эмоции и молодая женщина решила, хочет она встречаться с мужчиной, который, увидев её, потерял дар речи, или нет? Бесс всё поняла правильно, но ответ дала очень скоро: через три дня Иван пригласил её на ужин, а после они отправились к нему.

И больше не расставались.

А главарём напавших на Бесс маридов был родной брат Шамиля, лидера «Посбона», и с тех пор у Ивана с этими бандитами отношения не складывались.

— Что это за вой? — сквозь сон поинтересовался Уваров.

— Твои очки орут, — ответила Бесс. — Не такие уж они и умные.

— У меня выходной.

— Я думала, у тебя не бывает выходных.

— Бывают, но редко, — ответил Иван, надеясь, что либо очки, на которые шёл вызов с коммуникатора, сами заткнутся, либо вампиресса не выдержит, поднимется и выключит их. Однако пока не получалось ни того, ни другого.

— Если бы я знала, насколько редко у тебя бывают выходные, я бы с тобой не связалась, — проворчала Бесс, пряча голову под подушку.

— Поэтому врал, что у меня бывают выходные.

— Заманивал?

— Заманивал.

— А раз заманил, то сделай так, чтобы они заткнулись. — Из-под подушки голос звучал не очень внятно, но суть Уваров уловил. — Ответь и возвращайся.

— Куда я от тебя денусь? — пробормотал Иван. Он выбрался из-под одеяла, отыскал очки — они почему-то валялись под креслом, вышел из спальни и надел их. — Уваров.

Перед глазами появилось лицо Джереми Янга, директора московского бюро Департамента биобезопасности.

— Почему так долго не отвечал?

— Спал, — честно ответил Иван.

— На службе не спят.

— У меня выходной.

— Уже нет.

— Виноват, не знал. — В данных обстоятельствах это был самый правильный ответ.

Видеозвонок шёл односторонний, поэтому Янг не видел того, что наблюдал через открытую дверь в спальню Уваров: как Бесс, делая вид, что спит, сбросила простыню и потянулась, правая рука скользит по стройному бедру. Иван изо всех сил старался контролировать дыхание, но получалось не очень, и Янг, судя по всему, догадался, чем занимается или планирует заняться подчинённый.

— Через два часа жду у себя.

Щедрое предложение, учитывая, что до зоны Би-3 — корпоративного владения трёх крупнейших коммерческих гигантов планеты, Ивану было добираться от силы минут сорок.

— Спасибо.

— Не облажайся там, — хмыкнул Янг и отключился.

Уваров снял очки, почти бегом вернулся в кровать и обнял Бесс:

— У меня только что украли выходной.

— Тогда давай используем то, что от него осталось, — мягко предложила вампиресса, покусывая Ивана в шею. — Хватит болтать.

— Большой город, — пробормотал Терри Соломон, разглядывая Москву с высоты птичьего полёта — через иллюминатор вертолёта.

— Неужели вы не видели городов больше? — удивился сопровождающий его Герберт, личный секретарь Джереми Янга.

— Видел, конечно, — отозвался Терри, без интереса скользнув взглядом по плотной группе небоскрёбов — этого добра хватало во всех мегаполисах. — Тут есть на что посмотреть?

— Э-э… — Герберт, очевидно, растерялся и кивнул на иллюминатор: — Вот.

— Я имел в виду старые исторические здания. Памятники архитектуры.

— В центре должны быть, — неуверенно протянул Герберт.

— То есть не интересуешься?

— Я… — Секретарь помолчал и неожиданно решил ответить честно: — Я видел, как они снесли старинный особняк, чтобы воткнуть на его место современный кондоминиум, безликий настолько, будто архитектору ампутировали мозг. А я не интересуюсь историей тех, кто не интересуется своей историей.

— Понимаю, — обронил Соломон. И, после короткой паузы, объяснил: — Мой дед был археологом и рассказал, что артефакты умирающих цивилизаций лучше рассматривать, когда они доступны, а не засыпаны землёй.