— Я тоже, — присоединился к напарнику Уваров.

— Как знаете…

— Почему вы без респиратора? — перебил старика Соломон.

— Детективы, да? — Кармини коротко рассмеялся, но ответил: — Потому что формула вакцины уже в Сети, в свободном доступе.

— Террористы взяли назад? — прищурился Иван. — Или с ними договорились?

— Нет и нет, насколько я знаю.

— Тогда кто её разработал?

— Тот, кто лучше всех на свете знает, что такое генофлекс, — мягко ответил старик. — Только этот человек мог выложить формулу без клинических испытаний, потому что уверен, что она работает. Потому что уверен в себе. — Всё это время Кармини не отрываясь смотрел на Паскаля. — Мы знали, что ты не сможешь остаться в стороне, не позволишь людям умирать…

— И запустили вирус? — глухо спросил фрикмейстер.

— Мы тридцать лет не могли тебя найти, — бросил в ответ Кармини. — Если бы понадобилось, мы бы и ядерную бомбу сбросили.

— Подождите, подождите! — Уваров выставил перед собой руки ладонями вперёд. — Вы хотите сказать, что Паскаль придумал вакцину?

— Неожиданно, да?

— Но мы предполагали, что вирус запустили дарвинисты, а Паскаль кто угодно, только не дарвинист. — Ты плохо слушал, детектив, — поморщился старик. — Дарвинисты не имеют отношения к вирусу. И Паскаль не имеет. А вот к вакцине — имеет. Это он выложил формулу в Сеть, не смог смотреть на умирающих сограждан.

— Да ладно, — махнул рукой Иван. — Никто бы не смог разработать вакцину за несколько часов.

— Никто, — согласился Кармини. — Кроме человека, которого я искал тридцать лет. Кроме человека, которого называл другом. Кроме человека, который меня предал…

— Я тебя не предавал! — выкрикнул Паскаль.

— Отдай то, что принадлежит мне по праву! — взревел в ответ старик.

— У меня нет ничего, что принадлежит тебе по праву, Габриэль. Если бы у тебя были права, тебе бы не пришлось бегать за мной тридцать лет — у тебя это уже было бы. И ты это знаешь.

— Ты — вор!

— Нет. Это ты пытался стать вором, Габриэль, но я тебе не позволил. И сейчас ты пытаешься силой отнять у меня то, что не получилось украсть.

Терри и Уваров переглянулись, и Иван, отвечая на вопросительный взгляд напарника, едва заметно пожал плечами, показывая, что тоже не понимает происходящего.

— Сколько ты знаком с Паскалем? — прошептал Соломон.

— Семь лет.

— Он старел?

— За семь лет стариком не стать… А почему ты спрашиваешь?

— Кажется, я догадался, о чём идёт речь…

— Лучше отдай добровольно. — Кармини сбавил тон. — Ты ведь понимаешь, что проиграл. Мы тебя не выпустим.

— Но ты ещё не выиграл.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — громко спросил Терри. — Нам обещали что-то такое, что изменит нашу жизнь. А пока мы слышим исключительно ругань.

— Ну, раз зрители просят… — Кармини чуть склонил голову, указал на Паскаля и театрально произнёс: — Перед вами человек, который изобрёл генофлекс.

— Он не выглядит настолько старым, — заметил Соломон.

— Поверьте, молодой человек, я знаю, о чём говорю.

А поскольку фрикмейстер не протестовал и даже не вступил со стариком в перепалку, это косвенно подтверждало слова Кармини.

— Простите, а какова ваша роль?

— Я изобрёл биочип.

— Если бы мы больше доверяли друг другу, я бы с удовольствием пожал вам руку, — тут же произнёс Терри. — Биочип — гениальное изобретение.

— Но генофлекс важнее. Паскаль спас человечество от SAS, а потом, продолжая исследования, открыл невероятные свойства своего препарата. Но назвал их побочным эффектом.

— Если бы не ты, я бы никому об этом не рассказал, — угрюмо произнёс Паскаль. — Генофлекс превратил мир в его искусственную копию.

— Генофлекс победил почти все существующие болезни! — не сдержался старик. — Спас миллионы жизней!

— А ты обменял его на золото.

— Всё на свете обменивается на золото! Абсолютно всё.

— Генофлекс — это власть, невероятная власть, которую ты отдал не заслуживающим того людям. Ты превратил весь мир в их рабов, Габриэль, неужели ты не понимаешь? Каждого человека — в раба.

— Не я, а SAS, — парировал старик.

— Ты мог оставить генофлекс генофлексом, не рассказывать о побочном эффекте.

— Я поступил правильно, — убеждённо ответил Кармини. — Можешь меня ненавидеть, можешь презирать, но я поступил правильно.

— Если бы не ты, я бы никому не рассказал о побочном эффекте, — повторил фрикмейстер.

— Как умолчал о следующем открытии?

— Следующего открытия не было, — покачал головой Паскаль. — Это твои выдумки, Габриэль, ты убедил себя в том, что оно существует, и целых тридцать лет гонялся за своими фантазиями.