Здесь царил Хаос.

Здесь горели не только мобили, но и дома: и квартиры, и магазины, и заведения, и офисы. Чёрный дым стелился по улицам и смешивался с наступающими сумерками, добавляя к запаху страха, боли и отчаяния аромат гари и смерти. Здесь не прекращалась стрельба: если затихала в одном месте, сразу же начиналась в другом. Здесь кричали от ярости и ужаса, умирали от бандитской руки и проклятого вируса.

И единственное, чего здесь сегодня не было, так это чудес…

— Полицейские говорят, что им удалось выдавить основные силы мародёров к востоку, — доложил оператор конвоя, поддерживающий связь с силами правопорядка. — У нужного нам дома пока тихо, но гарантировать безопасность никто не может, мародёры могут появиться в любое мгновение. Они научились избегать полицейских и продолжают грабежи.

— Но пока там тихо? — уточнила Альбертина.

— Так точно. Однако разведчики засекли группу вооружённых людей, контролирующих подходы к нужному нам зданию.

— Противник? — поинтересовался командир отряда.

— Союзник, — помолчав, ответила Альбертина. — Передайте им код 12-3-24-5-36-9 и просто подъезжайте к зданию.

— А потом?

— Не доверяйте им, — ответила молодая женщина. — Если я подам сигнал — атакуйте.

— Есть. — Командир помолчал. — Сколько человек с вами…

— Нисколько, — оборвала его Альбертина. — Внутрь я войду одна. Когда мы будем на месте?

— Через три минуты.

Но это — сами броневики. Что же касается дронов, они уже накрыли здание жужжащим роем. Разведчики зависли у окон, разглядывая помещения сквозь стёкла и сканируя их, самые миниатюрные проникли внутрь, фиксируя происходящее и оценивая уровень вероятных угроз, средние заняли боевые позиции, с которых удобно атаковать как мародёров, так и вооружённых людей, которые, приняв сигнал, выдали в ответ опознавательный код крупной частной военной компании. И отреагировали на появление конвоя Альбертины весьма хладнокровно, не проявляя ни агрессии, ни дружелюбия.

Альбертина вышла из остановившегося у самого подъезда броневика, одёрнула жакет и спокойной походкой прошла в биотерминал «Механическое напряжение». Вместе с ней внутрь влетели четыре едва заметных дрона-убийцы.

— Ты не станешь, — прошептал Паскаль.

Порезав ему руку, Джада отошла и встала чуть в стороне, в двух шагах от мужчин. Молча. Виновато глядя на Паскаля и почти равнодушно — на отца. Она смотрела на Кармини, словно говоря: «Да, я подчиняюсь, ты доволен?» А он на неё не смотрел, полностью сосредоточившись на фрикмейстере.

— Ты не представляешь, на что я готов, чтобы заполучить Грааль.

— И что ты готов с ней сделать?

Паскаль догадался, чем собирается угрожать Кармини, и в его глазах загорелись очень злые огоньки. Но старик плевать на них хотел.

— Сделаю всё, что захочу, а Джада настолько мне предана, что простит мне любую выходку. Абсолютно любую, ведь так? — Только теперь он посмотрел на дочь, но она промолчала. — Ты всегда будешь моей девочкой, Джада, навсегда.

— Не трогай её. — Теперь злость читалась не только в глазах, но и в голосе Паскаля. — Это наше с тобой дело, Габриэль, не впутывай её.

— Джада давно впутана, и странно, что ты этого не заметил. — Кармини хмыкнул. — Ведь это она тебя нашла, Паскаль, представляешь? Нашла среди миллиардов людей. Не зная, как ты выглядишь, не зная, кем теперь притворяешься, опираясь лишь на мои рассказы и свои аналитические способности. Невероятные способности, которые позволили совершить невозможное. Конечно, понадобилось время, много времени, но это того стоило. Восемь лет поисков, и вот мы встретились. И знаешь, мне всегда было интересно, чем закончится ваша встреча? Я предполагал, что для Джады она станет величайшим событием в жизни, но ты… Ты меня изумил, Паскаль. Влюбиться с первого взгляда? У тебя что, все эти тридцать лет не было женщин?

— Это у тебя все твои шестьдесят лет не было любви, — мрачно ответил фрикмейстер. — Поэтому и не понимаешь.

— Может быть, — легко согласился старик. — Но ты своим отношением к Джаде заставляешь меня действовать… не совсем так, как бы мне хотелось. Ты не оставляешь мне выбора.

— Выбор есть всегда.

— Назови формулу.

Молчание.

— Тебе нравится лицо Джады?

Молчание.

Кармини вздохнул и невыносимо грустным тоном приказал:

— Джада, будь добра, разрежь себе левую щёку. — И вновь посмотрел Паскалю в глаза: — Это для начала.

— Почему она это делает? — пробормотал Соломон.

— Я вообще не понимаю, что происходит, — признался Уваров. — Может, пристрелим старикашку?

— Ты всегда был сторонником простых решений, — усмехнулся Терри.

— Это плохо?

— Это сейчас неуместно.

— Понял. Жду.

Ответив, Иван бросил взгляд на экран рабочего коммуникатора, убедившись, что восстановление Бесс идёт по плану. А Джада подняла руку и острие ножа коснулось кожи.

— Не делай этого, — попросил Паскаль.