21 июня 2015 года. Новосибирск

Резко открыв глаза, Саша не сразу поняла, что лежит в своей постели и смотрит в тёмный потолок. В затылке гнездилась тянущая боль, руки и ноги затекли от неподвижности. Её снова разбудил кошмар, который последние пять месяцев, с того дня как она решила ехать в Ванавару, всё чаще разрывал сны и не давал покоя по ночам.

Она видела себя посреди тёмной тайги, бегущей куда-то наугад. Босые грязные ноги, холод и тьма, колючие лапы елей бьют по лицу и плечам. Заросли становятся всё гуще. Её кто-то преследует, бесшумно и неумолимо приближаясь. Вдруг она выбегает на поляну, посередине которой лежит большой чёрный камень, и теряет ориентиры. Оборачивается, мечется, не зная, где укрыться. Устремляется к камню, чтобы спрятаться за ним, но ноги погружаются в холодную жижу и вязнут в болоте. Она падает, пытается кричать, ползти вперёд, но лишь глубже погружается в топь. Задрав лицо вверх, замирает. Над лесом полыхает кроваво-красное, кровожадное и живое, как распахнутая пасть, небо. И в этот момент кто-то хватает её за руку.

Когда ей было страшно, например, выйти на сцену в школьном актовом зале, чтобы прочитать стихотворение, отец говорил: «Страх – твой друг. Где страх, там или спасение, или истина». И правда, стоило преодолеть себя, зажмурившись, сделать шаг вперёд, она неизменно получала награду: искрящийся восторг и, конечно, гордость за то, что смогла победить.

Вот и сейчас, несмотря на смутную тревогу и ночные кошмары, внутренний голос шептал: «Не думай, действуй!» И она послушно следовала ему. Планировала поездку так, словно ей ничего не грозило. Да в чём, на самом деле, может быть опасность?

Конечно, это будет не прогулка по парку, но ей не привыкать к отсутствию комфорта или природным катаклизмам. Она неделю жила в палатке под непрекращающимся дождём, отбивалась от своры бродячих собак, терялась в непролазной лесной чаще, тонула в горной реке. Но рядом всегда был и будет Миша – единственный человек, которому она доверяла больше, чем себе, и с котором была готова пойти хоть на край света.

Даже если её ждёт неудача и она ничего не узнает о происхождении отца, а вылазка в зону Тунгусского явления окажется скучной, как вчерашние новости, Саша всё равно сумеет сделать отличный фильм. В своих профессиональных навыках она не сомневалась. Она выжмет из этой поездки всё, что сможет.

Смирившись с тем, что заснуть больше не получится, Саша откинула одеяло и встала с кровати. Хватит ковыряться в страхах и сомнениях, лучше последний раз свериться со списком и убедиться, что она ничего не забыла.

***

«Выходи».

Короткое сообщение от Миши кольнуло сердце и адреналином пробежалось по венам, словно она в первый раз уезжала из дома. Озноб, рождённый недосыпом, утренней прохладой и волнением, усилился. Саша накинула ветровку, обулась, подхватила рюкзак и напоследок оглядела квартиру. Вроде ничего не забыла. Можно ехать.

Хорошо, что у неё нет домашних животных. Она обожала и кошек, и собак, но всякий раз, видя в интернете фотографии брошенных питомцев, лишь переводила на счёт приюта деньги, понимая, что не сможет взять ответственность за живое существо. При её-то образе жизни.

Саша сбежала по ступенькам, выскочила из подъезда и увидела знакомую золотистую «Тойоту Хариер». Миша ждал снаружи. Чёрные джинсы, анорак защитного цвета, растрёпанные после сна волосы. В глазах – еле сдерживаемое нетерпение. Он жаждал рвануть в путь.

Забрав у неё рюкзак и бросив его на заднее сидение, он галантно приоткрыл дверцу переднего пассажирского сиденья, дождался, пока она устроится, обогнул машину и сел за руль. Не глядя друг на друга и не произнося ни слова, они взялись за руки. Саша почувствовала, как его сухие сильные пальцы оплели её ладонь, сжались и расслабились. Это был их ритуал перед каждой экспедицией.

– Вперёд, напарница, навстречу приключениям! – произнёс он знакомую фразу.

– Вперёд, – отозвалась Саша, но в этот раз по её телу пробежала крупная дрожь.

– Что-то не так? – спросил Миша, убирая руку.

– Волнуюсь. Чёрт знает почему.

Он посмотрел ей в глаза.

– Всё будет хорошо. Как всегда. Не успеешь опомниться, как мы вернёмся, и ты снова затоскуешь по дороге. – Его голос звучал бархатисто, успокаивающе.

Саша кивнула, и он завёл мотор.

Небо светлело с каждой минутой, и холодный утренний воздух наливался запахами города: пыльного асфальта, выхлопных газов, чужого парфюма. Через пять минут она уже улыбалась, глядя в окно. Сомнения и страхи растаяли, душа наполнилась предчувствием больших и радостных перемен.

***

Саша убедила себя, что Красноярск – такой же город, как и любой другой. За исключением того, что она там родилась и прожила до семи лет. Ничего особенного её с ним не связывало. Детский сад, кружок по шахматам. Подруги, имена которых забылись. Квартира с обоями в клеточку и большеглазым телевизором в зале. Воспоминания давно потонули в потоке жизни, как хлюпкий бумажный кораблик в грязном весеннем ручье. Но чем ближе они подъезжали, тем сильнее росло напряжение.

– Не могу избавиться от мерзкого ощущения… – произнесла она.