Она повернула голову, боясь издать хоть малейший звук и спугнуть глубокий покой, который разливался во всём теле. Справа, на боку, лицом к ней, завернувшись в спальник по самую макушку, лежал Миша. Воздух в палатке, ощутимо прохладный, был пропитан его запахом. Сонным, размякшим, знакомым. Она медленно и глубоко вдохнула. Внутри что-то задрожало. Возбуждённо, радостно. Словно именно в это раннее утро начиналась новая жизнь.

«Рома так и не вернулся», – вспомнила Саша. По телу прокатился страх.

Это может случиться и с нами. Так не всё ли равно?..

Она повернулась на бок, высвободила левую руку, тихонько потянула за Мишин спальник, открывая его лицо, подалась вперёд и прикоснулась губами к его щеке. Ощутив мягкость кожи и теплоту, идущую от его тела, она утонула в желании придвинуться вплотную, незаконно проникнуть внутрь, прижаться, а дальше будь что будет… Но Миша что-то пробормотал, откинулся на спину и продолжил спать.

Я точно сошла с ума.

Стыд полыхнул по коже, как пожар по сухому лесу. Не боясь больше разбудить друга, Саша расстегнула спальник и вылезла из палатки, слыша, как он недовольно бурчит ей вслед.

Наступил новый день, и он не обещал ничего хорошего.

После завтрака они собрали вещи и молча встали друг напротив друга у палатки Ромы. Что нужно сделать? Оставить всё, как есть? Или разобрать её, засунув в тугой мешок, и спрятать подальше от людских глаз, чтобы никто не догадался о том, что здесь произошло?

– Предлагаю всё собрать и сложить под навес. Если он вернётся, то найдёт вещи сухими и целыми и сможет ими воспользоваться. А если нет… они могут пригодиться кому-то ещё, – предложил Миша.

Оставить палатку нетронутой, значит, признать, что здесь произошло что-то страшное. Трагедия. Преступление. Сашу передёрнуло. Она кивнула и добавила:

– В любом случае мы не сможем дотащить их до «Пристани». Своего добра хватает. А вот часть продуктов нужно взять.

Когда дело было сделано, они вышли на тропу Кулика, чтобы вернуться назад тем же путём, каким вёл их Рома. В последний раз обернувшись, Саша остановилась и бросила на поляну прощальный взгляд.

Не так представляла она этот поход. Все гаджеты сели или вышли из строя. У них не было ни карты, ни компаса. Они потеряли проводника. Не сняли фильм. И впереди была долгая безрадостная дорога по лесам и болотам. Смогут ли они выбраться отсюда? Теперь слова Миши, сказанные после драки с Ромой, там, у костра, показались Саше не нелепыми, а пророческими.

– Ловлю тебя на слове. Если выберемся отсюда, пойдём в караоке.

– Если выберемся? Что ты несёшь?

Вдруг раздался короткий сухой треск. Где-то за избой.

– Стой! – успела крикнуть она то ли Мише, то ли тому, кто нарушил тишину брошенного лагеря, и побежала назад.

Несмотря на рюкзак за спиной, Саша преодолела расстояние до избы Кулика за несколько секунд. Огляделась. Обошла дом. Ни перед ним, ни за деревьями, насколько она могла видеть, никого не было. Сердце билось так гулко, что заглушало звуки леса. Не может быть, чтобы ей показалось!

– Саша, что случилось? – с тревогой спросил догнавший её Миша.

– Здесь кто-то был.

– Ты уверена?

– Я слышала хруст ветки, как будто кто-то наступил на неё. Прямо здесь кто-то был. Прятался. Миша, ты думаешь, мне померещилось? Я уже не в первый раз замечаю… замечаю что-то странное. Вокруг нас всё время кто-то бродит. Ты мне веришь?

Миша внимательно разглядывал землю.

– Жаль, я не следопыт… – Он поднял глаза, посмотрел на Сашу, и она выдохнула. На его лице не было ни скепсиса, ни издёвки. Он говорил серьёзно. – Верю, но… Мы ничего не можем сделать. Нужно уходить.

Саша в отчаянии оглянулась, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться и вылезти из этого омута страха, сомнений, тревоги. Она свято верила, что всему есть простое и логичное, пусть и нерадостное, объяснение, нужно только хорошенько приглядеться, раскинуть мозгами – и всё встанет на свои места, ответы найдутся. Но Миша был прав, тянуть нельзя. Нужно идти дальше.

Она почувствовала, как он взял её за руку и крепко сжал.

– Вперёд, напарница, навстречу приключениям. – В этот раз его голос прозвучал невесело.