– А это уже второй конкурс. – Улыбнулся ведущий.
– Предлагаю попробовать все образцы, и пусть каждый отдаст свой голос за самый лучший по его мнению!

Честно говоря, аппетит у Леры уже так разыгрался, что ей было все равно, что обед превращается в очередной конкурс, лишь бы уже дали поесть.

– Как ты любишь больше? – Шепнул Кирилл ей на ухо.

Она вздрогнула. Он стоял рядом с ней. Его близость пьянила сильнее алкоголя.

– Ты же про… блины? – Хихикнула Лера.

– Возможно. – Ее извращенные мыслишки заставили его улыбнуться.

– Со сгущенкой. – С трудом произнесла она, теряя навыки говорить.

У нее губы онемели, и весь кислород в легких закончился, когда он придвинулся ближе.

– И как я мог не догадаться? – Его шепот обволакивал ее, и Лера чувствовала себя как под мягким пушистым одеялом.

Ее сердце зашлось в бешеном ритме.

– Тогда пробуй. – Соло взял один блинчик, свернул его треугольником, макнул в пиалу со сгущенным молоком и поднес к ее рту.

Господи. Он кормил ее с рук. На глазах у всех!

– Мм-м… - Простонала Балабося, откусив кусочек.

Если этот мужчина будет кормить ее так каждый день, она готова исполнять его любые желания. Даже самые грязные. Единственный минус: она быстро наберет вес.

– Он смотрит на нас. – Шепнул Кирилл, наклонившись к ее уху и заставив мурашки разбежаться по ее спине.

– Кто? – Замерла Лера.

– Твой бывший. – Он стер большим пальцем каплю сгущенки с ее нижней губы и облизнул его. – Ты же хочешь, чтобы он ревновал? Тогда смейся.

– Ха-ха. – Выдавила Лера.

Откусила блин из его рук и сдавленно хихикнула. Ей почему-то совсем не хотелось ничего изображать. Она готова была есть у Кирилла из рук и смотреть ему в глаза. Бесконечно.

– Недостаточно соли. – Прорычал Антон где-то у нее за спиной.

– Не расстраивайся, - попробовала успокоить его Катя.

– Это все из-за тебя.

Никогда прежде Лера не слышала, чтобы он так холодно разговаривал с кем-то. Обычно Антону было не все равно, что о нем подумают в компании. Он предпочитал иметь репутацию тактичного и вежливого человека.

– Это самые вкусные блины, которые я когда-либо пробовала. – Призналась Лера, понизив голос. – Только бабушке не говори.

– Это самый простой рецепт, какой только бывает. – Улыбнулся Соло, наклонившись к ней.

Балабося сглотнула. Его губы двигались в паре сантиметров от ее губ, и ее тело официально отказывалось в такой момент поддерживать глупые разговоры о блинах. Это было просто преступление перед богами секса (если они существовали, а они несомненно существовали, потому что только боги могли создать такие манящие соблазнительные губы, как у этого мужчины).

– Тоже семейный рецепт?

– Конечно. – Кивнул он. – Традиции это важно. – Кирилл окинул взглядом интерьер дома, в котором проходил обед. – Как и история. И семья.

Лера поджала губы, сдерживая улыбку и пытаясь утихомирить рой бабочек, закружившихся у нее в животе.

– Отличные блины, сынок. – Втиснулась между ними бабуля. – Мои, конечно, вкуснее, но ты еще молод. Научишься. К тому же, я уверена, у тебя еще много других достоинств.
– Она дернула бровями. Натурально.

– Спасибо. – Смутился Соло.

– Только давай ладом. – Прищурившись, добавила она. – Не обижай мою внучку, а то будешь иметь дело со мной. Или с дедом. – Бабушка кивнула в сторону ничего не подозревающего и уминающего блины с икрой дедушки Феди. – Он у меня лютый, чуть что, сразу за ружье хватается.

Кирилл рассмеялся, но лицо бабушки осталось невозмутимым.

– Так это не шутка? – Решил уточнить он.

Бабуля двумя пальцами показала ему жест «я за тобой наблюдаю» и отошла в сторону.

– А что значит «давай ладом»? – Прошептал Кирилл.

– Здесь часто так говорят. Обычно это означает что-то вроде «удачи», - Лера покачала головой, - но, думаю, в твоем случае это означало: «и чтобы без происшествий, а то семья не простит».

Соло рассмеялся, но у Леры на лице не дернулся ни один мускул.

– Ясно. – Кивнул он и прочистил горло.

[1] Баско – хорошо, прекрасно (разг.)

[2] Мака – ласковое обращение, часто употребляется, когда хотят пожалеть или похвалить (разг.)