— Зайду за тобой через десять минут, ты готова?

— К чему? — на всякий случай уточнила я.

Хотя в общем-то на тот момент готова была ко всему: лишь бы вырваться из плена своих размышлений.

— Фильм смотреть пойдем.

— В Красных Оврагах есть кинотеатр? — удивилась я.

— Прямо под окнами твоей гостиницы, в Доме культуры, но репертуар там, скажу я тебе, на любителя, да и публика так себе, поэтому устроим кинопоказ у меня.

Я, конечно, предполагала, что наш вечер закончится у Анатолия, но не догадывалась, что там он и начнется.

Он пришел даже чуть раньше: когда в назначенное время я появилась в холле, Толик уже стоял там с охапкой красных роз. Это было неожиданно и очень приятно. Оставалось надеяться, что цветочные магазины в городе все-таки имелись и ему не пришлось добывать их у Зинаиды Васильевны.

— У тебя ваза-то есть? — спросила я.

Я взяла цветы в руки и услышала из-за стойки робкое:

— У нас есть, могу распорядиться, чтобы горничная поставила в ваш номер. Очень красивые розы, — добавила Евгения, слегка смутившись.

Идея показалась мне здравой, и я передала цветы девушке.

Когда мы шли через площадь мимо здания администрации, Анатолий вдруг сказал:

— Епифан сегодня обмолвился, что говорил о тебе с Грачевым.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду Грачева-старшего, все мои мысли последние часы были заняты его сыном.

— Ах это, — вспомнила я. — Ерунда.

Как реагировать, я попросту не знала: стоило ли рассказывать Толику о том, что я подозреваю всех и вся, причем сама толком не знаю, в чем: то ли в родстве со мной, то ли в меркантильном желании нажиться на бюджетных средствах, а потому рою носом землю в надежде наткнуться на разгадку здешних тайн.

— Не хочешь говорить? — догадался Медянцев.

Пожалуй, он слишком хорошо успел меня узнать.

— Мне не дает покоя проект, над которым работал Иванов. Точнее, судьба средств, которые на него были выделены. Что, если моему отцу помогли отойти на тот свет, чтобы завладеть деньгами?

— Он умер от сердечной недостаточности, — напомнил Толик.

— Это точно? — не унималась я.

— Ну, вскрытия, конечно, не проводилось, — усмехнулся он. — Но причин не верить нашим специалистам у меня нет.

— Почему?

— Иванов умел собрать вокруг себя профессионалов, а тем, кому навыков недоставало, приходилось добирать их на месте, и за качеством работы своих подчиненных наш главврач следил…

— Почему не проводилось вскрытие? — уточнила я свой вопрос.

— Так это обычная практика, когда человек умирает от естественных причин. Семья не пожелала, поэтому тело отдали без анатомирования. Не всем хочется, чтобы посмертно ковырялись в их родном человеке.

Можно было бы рассказать Толику об анонимках, чтобы он не счел мои домыслы глупыми фантазиями, но что, если он сам окажется их автором? Что ж, самое время проверить.

— Я получила письмо, автор которого не сомневается, что отца убили.

— И кто он?

Медянцев удивился, и, кажется, вполне натурально.

— Пожелал остаться неизвестным, более того, назначил мне встречу, на которую так и не явился.

— Ну, предположим, в смерти Аркадия Александровича действительно что-то нечисто, почему бы не обратиться в полицию?

— У меня нет ответа на этот вопрос, — вздохнула я. — Как и на множество других.

— Но ты полагаешь, что это связано с финансированием реабилитационного центра?

— Может быть, я много смотрю кино, так что ты подумай, стоит ли сегодня мне показывать еще одно, но в фильмах часто убийства тесно переплетаются с деньгами. Вот я и решила воспользоваться знакомством с Епифаном, чтобы он помог мне встретиться с Грачевым. Глядишь, узнала бы что-то интересное.

— И он непременно захочет рассказать тебе о том, куда расходует средства из бюджета? — усмехнулся Толик.

Я сникла: Медянцев был совершенно прав, оттого мне сделалось грустно. Мы как раз переступили порог его дома, и это оказалось настоящим спасением, потому что он тут же обнял меня, и мне стало гораздо спокойнее.

— Погоди, — отстранился он и, взяв меня за руку, повел в гостиную, где мы устроились на диване. — А какое отношение к Грачеву имеет этот твой Нафаня?

Я прыснула со смеху: это прозвище прекрасно подходило Епифану.

— Нафаня — скрипач, помнишь, звал меня на свое выступление? Так вот, он явился сюда с миссией, это по его словам, — уточнила я формулировку. — Планирует развивать культуру в регионах, а у Грачева есть и средства, и желание, на этой волне они и сошлись.

— При всем при этом именно его автомобиль зашиб насмерть несчастного механика в автосервисе Грачева-младшего?