Шрифт:
Им оставили послание.
12
Ночная встреча
Не ходите на север. Взрослые исчезли. Вместо них монстры. Нас девять. Мы идем на юг.
Следуйте за скарабеями.
В Тобиасе проснулась надежда.
– Да, ты прав, нам на юг, – подтвердил он. – Но при чем тут скарабеи?
Мэтт поджал губы:
– Понятия не имею. Поторопимся. Неизвестно, сколько времени ходульщики будут искать спуск, но мне не хочется ждать их здесь.
Рассвет медленно ложился на горизонт, но заросли были настолько густые, что было бы совсем темно, если бы не светящиеся грибы.
– Думаешь, надо срезать один и попробовать освещать им дорогу? – спросил Тобиас на ходу.
– Не узнаешь, пока не попробуешь.
Тобиас вытащил охотничий нож и осторожно отрезал кусок от беловатого гриба.
– Горит! – воскликнул он. – Нам больше не нужны свечи и трубки.
Он аккуратно положил трофей в карман, но от этого свет не стал слабее. Друзья отправились по тропинке через лес и успели пройти несколько километров, прежде чем поднялось солнце. С наступлением дня свет, исходивший от грибов, померк, они как будто потухли.
Мэтт и Тобиас весь день напролет шли по густому лесу, останавливаясь, только чтобы подкрепиться и дать отдых уставшим ногам. Ближе к вечеру сил совсем не осталось. Свернув с тропинки, друзья расположились под деревом. Мэтт сел на пень, снял ботинки и носки и обнаружил на ногах пять больших мозолей.
– Ты заметил, что с этой стороны тоннеля нет снега? – спросил Тобиас.
– Да, и климат тут помягче, не так холодно, – вздохнул Мэтт, увидев шестой волдырь.
Тобиас посмотрел на его ступни и скривился:
– У меня наверняка такие же! Даже не хочу их видеть! Болят адски.
Потом он вытащил газовую горелку, и они поужинали в тишине, слишком устав для разговоров. Когда их стало клонить в сон, Тобиас предложил по очереди стоять на страже.
– Не получится, глаза слипаются, надо отдохнуть. Не думаю, что дежурство сильно нам поможет.
В конце концов Тобиас тоже стянул ботинки, чтобы проветрить ноги, и принялся массировать лодыжки.
– Думаешь, идти осталось еще столько же? – грустно спросил он.
Мэтт уловил в его голосе отнюдь не беспокойство, а нечто совсем иное: смирение, безразличие. Мог ли он за это сердиться на друга? Разве было в их жизни что-то хуже, чем ситуация, в которой они теперь оказались? Идти непонятно куда, в одиночестве, безостановочно, не зная цели пути и следуя только собственной интуиции.
«Но я чувствую: надо двигаться на юг! – попытался внушить себе Мэтт. – Ходульщики боялись, что я там окажусь. Там есть что-то, что нам поможет. Ведь и другие спасшиеся поступили точно так же! – И он повторил слова, написанные на доске: „Следуйте за скарабеями“».
– Не знаю, – наконец ответил Мэтт. – Будем идти столько, сколько нужно. Лучше об этом вообще не думать, отсутствие уверенности нагоняет тоску, а нам это сейчас не нужно.
Тобиас хихикнул:
– Ты говоришь, как препод!
Мэтт нахмурился, но потом признал: Тобиас прав. Все время, пока они были в пути, он старательно изображал главного. Но его сила и умение командовать оказались всего лишь иллюзией. Тобиас заметил слабые стороны друга и тут же, стремясь наверстать свое, воспользовался этим; пока что Мэтту удавалось убедить друга двигаться вперед, но сам он оставался таким же испуганным подростком. «Все это чушь! Я тоже боюсь. И тоже готов плакать, как младенец». Но в то же время Мэтт чувствовал, что нельзя поддаваться тягостным мыслям. Нельзя раскисать, не сейчас. Он должен быть сильным. И вести Тобиаса на юг, туда, где была хоть какая-то надежда на спасение.
И еще ему не давал покоя вопрос: почему ходульщики охотятся именно на него, на Мэтта? Почему не на Тобиаса? И кто этот Он, который так хотел встретиться с Мэттом?
«Надо бы меньше задавать вопросов и поспать, – резонно решил Мэтт, стараясь убежать от сомнений. В глубине души он не сомневался, что рано или поздно узнает больше о Нем: рано или поздно ходульщики найдут их. – Нужно хотя бы добраться до юга, пока они нас не поймали…»
Мысли путались в голове, надо было поспать; убедившись, что папоротники надежно их скрывают, ребята заснули.
Они спали без задних ног. Им снился привычный мир. Учеба в колледже, преподы, которых оба терпеть не могли, и другие, которых они обожали. Семейные обеды…
Мэтт открыл глаза.
Он был не дома, не в своей теплой постели.
Непроницаемая ночь, темные верхушки деревьев. Стало холодно, спальник отсырел, спину ломило, все тело болело. Приключение оказалось горьким на вкус – в отличие от тех, которые он представлял и о которых мечтал ранее.
Вокруг мальчиков гудели насекомые. Загадочно ухая, обменивались впечатлениями две совы. К огромному сожалению Мэтта, светящиеся грибы тут не росли. Неожиданно в ночи раздался резкий крик – такого он прежде никогда не слышал. В течение нескольких секунд этот крик наполнял все пространство вокруг. Казалось, рядом смеется и воет гиена. Огромная обезумевшая гиена.