Пятачок, где сияло ясное небо, быстро зачистили от оставшихся монстров. Графиня устало опустилась на снег, чувствуя, как он тает под её пальцами. Выжившие слуги помогали затаскивать в дом раненых. А рядом с Екатериной встал механический доспех, из которого выбрался Никон Быков.

— Фух, — выдал потный воин, тут же беря под руку бывшую рядом худую девушку в чёрном пальто Имперской Канцелярии. — Сдюжили, а, барыни?

На бледном, без кровинки, лице девушки мелькнула тень улыбки. Графиня тоже слабо улыбнулась.

— Р-Р-РА-А-А!!! — донёсся глухой рокот из утробы бункера в паре десятков метров от них.

Многие решили, что это монстр, и шарахнулись от этого рёва. Да и графиня тоже сперва испугалась.

А потом наружу выскочил двух с четвертью метровый исполин из морёного дуба. Только дубовая плоть щедро потрескалась, а в трещинах, повторявших рисунок вен, плескался зелёный огонь. В руках исполин держал молот и топор.

— ТОЛЬКО МНЕ МОНСТРОВ ОСТАВЬТЕ!!! — проорал он и вбежал прямо в буран.

Старик Петрович, которого как раз тащили на носилках мимо Никона, переглянулся с воином. Улыбаясь, они хором сказали:

— Дубовы!

Затем, взглянув на охреневшую графиню, в голос заржали.

— Ладно, барыни, монстры ещё не кончились. — Никон посадил рядом с графиней девушку в чёрном и крикнул в сторону: — Миклуха, ну-ка, быстро перезаряди Мишутку! Я не собираюсь сидеть тут, пока барон делает мою работу!

Я ещё никогда не ощущал в своём теле подобной мощи. Не ожидал такого эффекта от какого-то зелья, пусть и фамильного, из ингредиентов, собранных с огромным трудом. Если говорить в процентах, то моя сила, и без того немалая, возросла на целую тысячу. Я перешагнул некий внутренний порог. А мана-каналы буквально кипели от распирающей их мощи.

Молот и топор чувствовались продолжениями рук — лёгкие и невесомые, как перья или опавшие дубовые листья. А ещё я теперь управлял корнями, почти как дриада. Только Маша могла управлять корнями других растений, а я — своими. То есть мог выпустить корни в мёрзлую землю и возвести вокруг защитный купол. Или проткнуть мягкое брюшко какого-нибудь не очень шустрого монстра. Короче, развлекался как мог.

Правда, думаю, это ещё не всё, на что я теперь способен. Но исследовать новые возможности у меня ещё будет время.

Когда я врубился в битву с монстрами прямо в эпицентре ледяного апокалипсиса, за мной туда же рванули и Альфачик с Гошей. Оба моих зверя стали намного сильнее, как и моя связь с ними. Альфачик сражался, не только раскидывая молнии, но и сам почти став молнией — настолько быстро он перемещался. Там, где он появлялся, тут же оказывалась вспорота чья-нибудь глотка или разорван панцирь.

Гоша не отставал. Паук высоко прыгал и далеко метал свои сети, расставляя ловушки прямо под ногами нападающих монстров. К слову, он научился делать паутину настолько тонкой и прочной, что она с лёгкостью разрезала на аккуратные кубики незадачливых врагов. Правда, потренироваться ему не помешает. А то пару раз я сам запутался в его паутине. Если бы не Морёный Инсект, меня бы самого порезало. А так, просто разорвал путы.

В ледяной метели трудно было разобраться, где свои, а где чужие. Для этого я использовал духовное зрение, которому только что научился.

Девушки сражались несколько в стороне от меня. И, увидев, что они творят, я этому даже порадовался. Лакросса расшвыривала целые тучи своих копий, а Вероника, одетая в ледяную броню, заряжала их морозом. Со спины их прикрывали Агнес, Марина и Лиза. Гоблинша, словно индийской божество, стерялала из пулемётов аж с шести рук. Порой не гнушалась этими руками и кого-нибудь опутывать в зелёный кокон. Марина помогала ледяными стрелами, которые стали настолько мощными, что простреливали насквозь нескольких монстров за раз. Лиза же играла роль боевой поддержки. Её сферы света пробивали черноту метели и безошибочно находили новые цели, хорошо подсвечивая, а иногда и парализуя электрическими разрядами. Только княжну я не видел. Она была где-то в другом месте.

Монстры умирали пачками. Даже довольно сильные твари падали замертво замёрзшие, простреленные или проколотые копьями.

Когда я разорвал связь дриад с Роем, они перешли на нашу сторону. Монстры, лишившись контроля, стали сражаться друг с другом. Потому что дриады вели с собой всех подряд. Часто бок о бок шли естественные враги, как, например, Стальной медоед и Огненная гадюка. Сам видел парочку, вцепившуюся друг другу в глотки.

Но монстров по-прежнему было слишком много. Большая часть из них ощущала наши мощные ауры, которые если и можно скрыть, то после упорных тренировок. Летели, как осы на мёд или мотыльки на свет.

Вскоре ко мне присоединился Никон в своём костюме, а потом мы прибились к моим проблемным женщинам и стали биться в полном окружении. Через некоторое время мелким чудищам на подмогу пришли — точнее, только дошли, — чудища покрупнее. Нас пытались убить гигантскими жвалами, растоптать ногами и залить кислотой. К счастью, проблема больших монстров в том, что они медлительны.

Пока гигантский четырёхногий мраморный паук заносил одну ногу для удара, я уже крошил вторую. В итоге, потеряв опору он падал, и я отсекал плоскую голову лезвием топора со светящимися зелёными рунами.