Шрифт:
— Какой еще медведь? — с интересом спросила Кристина.
— А мы с ребятами из больницы выезжали. Ночью просыпаемся от грохота — а там медведь-пестун наш походный холодильник потрошит!
— И что вы сделали?
— А что мы сделаем? Кастрюлями гремели, орали что есть мочи. Он испугался и убежал. Но холодильник все-таки доломал.
Мы все засмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе с самого утра, постепенно уходило.
И тут с соседней поляны раздался крик.
Нечеловеческий. Он был полон такой боли, ужаса и отчаяния, что у меня кровь застыла в жилах.
Это был не крик пьяной ссоры. Это был крик, который вырывается у человека, когда он испытывает невыносимую, запредельную физическую боль.
— А-А-А-А-А! ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!
Следом раздался пронзительный, истерический женский визг:
— НЕТ! ПРЕКРАТИ! ОСТАНОВИ ЕГО!
И еще несколько женских голосов, плач навзрыд:
— Не надо! Пожалуйста! Хватит!
Мы с Артемом переглянулись. Без единого слова, как по команде, мы одновременно вскочили на ноги.
— Оставайтесь здесь! — крикнул я девушкам и бросился бежать через кусты в сторону криков.
— Мы с вами! — крикнула в ответ Вероника, но я ее уже не слушал.
Я продирался через густые заросли, ветки хлестали по лицу. Артем бежал рядом, тяжело дыша. Фырк несся впереди, как маленькая серая молния.
— Быстрее! Двуногий, там кого-то режут! Я чувствую запах крови!
Мы выскочили на соседнюю поляну.
И застыли в шоке.
Глава 19
Я выскочил из кустов и на мгновение замер, мой мозг, натренированный годами работы в экстренной хирургии, мгновенно начал сортировать увиденный хаос.
Поляна, освещенная дерганым светом автомобильных фар и догорающего костра, напоминала поле боя после жестокой схватки.
Три тела в разных позах, темные, почти черные в полумраке лужи крови. Группа из пяти рыдающих женщин, сбившихся в кучу у микроавтобуса.
И эпицентр этого кошмара — Бычок.
Пять мужчин едва удерживали его. Он извивался, как огромная змея, брызгая пеной изо рта. В его правой руке был зажат окровавленный нож-бабочка, которым он беспорядочно размахивал, пытаясь достать тех, кто его держал.
— Пустите меня! — его голос был нечеловеческим, хриплым, полным животной ярости. — Они все предатели! Они меня подставили! Я их всех порежу!
Наркотический психоз в острой фазе. Зрачки расширены до предела, не реагируют на свет. Психомоторное возбуждение. Координация нарушена, но сила удвоена адреналином и наркотиком. Классическая картина передозировки синтетическими каннабиноидами.
Один из державших — я узнал Козла — увидел меня и закричал:
— Лекарь! Помоги! Он же нас всех сейчас перережет!
— Держите его! — заорал я в ответ. — Не отпускайте ни в коем случае! Мне нужна одна минута!
Артем выскочил из кустов следом за мной, тяжело дыша.
— Илья, что делать?! — он с ужасом смотрел на лежащие тела. — Там люди истекают кровью!
— Сначала нужно нейтрализовать угрозу! — крикнул я, резко разворачиваясь. — Нельзя оказывать помощь раненым, пока псих с ножом на свободе!
Первое правило медицины катастроф, которое нам вбивали на военной кафедре: обеспечь безопасность зоны. Иначе вместо трех раненых ты получишь шесть, включая себя. Сначала — устранить опасность.
Я побежал обратно к нашему лагерю. Можно было отправить Артема, но он бы искал дольше и потерял драгоценное время.
Фырк мчался рядом, подпрыгивая на своих коротких лапках.
— Двуногий, ты чего удумал?! Там же люди кровью истекают!
— Знаю! Но если этот Бычок вырвется, будет еще хуже!
Я ворвался в наш тихий лагерь. Вероника с Кристиной вскочили на ноги.
— Илья! Что там происходит?!
— Массовое ножевое! — бросил я на бегу, ныряя в салон своей машины за аптечкой.
Я схватил свой старый медицинский ящик, который брал с собой на рыбалку — мало ли что может произойти. Открыл его на земле и начал быстро перебирать содержимое. Бинты, жгуты, антисептики, шовный материал… Где же… где… Вот оно!
Ампула галоперидола — пять миллиграммов. Классический нейролептик для купирования острых психозов. И рядом — ампула диазепама, десять миллиграммов, мощный транквилизатор из группы бензодиазепинов.
Классический «коктейль для буйных».
В психиатрии моего прошлого мира его называли «химической смирительной рубашкой». Галоперидол блокирует дофаминовые рецепторы, купируя психоз и бред.