Действительно, с реки донесся характерный, приближающийся треск лодочного мотора.

— Там люди едут! — добавил Шар, которому кое-как удалось разогнуться. Его лицо было перекошено от боли. — Увидят — полицию вызовут! У тебя же условка, придурок!

Условный срок. Логично. Все сходилось: татуировки, манера поведения, немотивированная агрессия.

Упоминание условного срока подействовало. Бычок быстро сложил нож и сунул его обратно в карман.

— Ладно, салага! Повезло тебе сегодня! Но мы с тобой еще встретимся! Это я тебе точно обещаю!

— Да пошел ты! — Козел с трудом подошел к Бычку и подхватил его под руку. — Из-за тебя у меня теперь плечо опять полгода болеть будет! Помоги ему, Шар!

— Да я сам еле иду! — прокряхтел Шар, держась за поясницу и передвигаясь мелкими, стариковскими шажками. — У меня спина отваливается!

Втроем, поддерживая и проклиная друг друга, они поковыляли обратно в сторону кустов. Бычок волочил свою парализованную ногу, опираясь на Козла. Шар ковылял сзади, согнувшись в три погибели. Уже у самых кустов Бычок обернулся.

— Это не конец, салага! Я тебя найду! И твоих девок тоже! Всех найду!

— Да заткнись ты, идиот! — рявкнул на него Шар. — Из-за тебя у меня теперь спина отвалилась! А он еще угрожает!

— Да пошли вы все! — огрызнулся Бычок.

Они скрылись в зарослях. Еще некоторое время оттуда доносились их приглушенные, злые голоса:

— Ты совсем с ума сошел?! Нож достал!

— У тебя же условка! Снова на зону захотел?!

— Как мы втроем с одним не справились?!

— Он не человек! Он какая-то машина для убийства!

— Лекарь, блин! Откуда такие лекари берутся?!

Постепенно голоса удалились и затихли.

К берегу, мягко шурша по песку, причалила наша лодка. Артем выключил мотор и выскочил на берег как раз в тот момент, когда троица скрывалась в прибрежных кустах.

— Что происходит? — он озирался по сторонам, пытаясь понять причину нашего напряженного состояния. — Кто это был? И почему они все хромают и ковыляют, как подстреленные?

Вероника бросилась ко мне. Она обняла меня с такой силой, что я услышал, как хрустнули мои ребра.

— Илья! Господи! Ты цел? — она быстро отстранилась и начала осматривать меня с головы до ног. — Они тебя не ранили? Не порезали?

— Все в полном порядке, — я мягко погладил ее по спине, чувствуя, как она все еще дрожит. — Просто пьяные соседи приставали. Пришлось им вежливо объяснить, что мы не заинтересованы в общении.

— Приставали?! Илья, да ты же их всех троих уложил! Один из них был с ножом! Я видела нож!

Кристина, вся в слезах, подбежала к Артему и вцепилась в его руку обеими руками.

— Артем! Где ты был так долго?! Мы так за тебя волновались! Твой телефон не отвечал! Я уже думала, ты утонул!

— Мотор заглох! — начал быстро объяснять Артем, нежно обнимая дрожащую Кристину. — Свечи, кажется, залило бензином. Мне пришлось прямо на воде разбирать карбюратор, чистить их, продувать. Час, наверное, возился! Если не больше!

— А телефон? Почему ты не отвечал?

— Он в рюкзаке был, на самом дне лодки! Я пытался мотор завести, он тарахтит как трактор, я бы и не услышал! Да и он, кажется, совсем разрядился. Простите, девочки! Правда, простите! Не хотел вас так пугать!

Тут Артем заметил следы на песке — вмятины там, где падали нападавшие, глубокие борозды, где Бычок полз ко мне с ножом.

— Погодите… Тут что, драка была?

— Небольшая потасовка, — уклончиво ответил я, отряхивая песок с джинсов.

— Небольшая?! — возмутилась Вероника. — Илья, не скромничай! Ты в одиночку уложил троих здоровенных мужиков! Один из них с ножом на тебя полз!

— С НОЖОМ?! — лицо Артема побагровело. Вены на шее вздулись, кулаки сжались добела. — Где они?! Где эти уроды?! Я им сейчас покажу, как на наших девушек нападать!

Он сделал шаг в сторону кустов, но я крепко схватил его за плечо.

— Стой. Они ушли. И не надо их искать.

— Как это не надо?! Они напали на вас! На наших девушек!

— Артем, их на той поляне еще человек двенадцать. Минимум. Все пьяные и агрессивные. Ты серьезно хочешь сейчас пойти и в одиночку драться со всей толпой?

— Да мне плевать! — Артем пытался вырваться. — Никто не смеет трогать моих… наших девушек! Я им всем сейчас морды расквашу!

Благородный порыв. Глупый, самоубийственный, но благородный. Тестостерон в сочетании с желанием защитить свою «самку» перед лицом соперницы — мощнейшая, почти неконтролируемая комбинация.