Я направил коня в ту сторону, куда ускакали неизвестные. Следов Итами я больше не видел, из чего можно было сделать два вывода: или он добровольно сел на коня, или его увезли. Почему-то мне казалось, что более вероятен второй вариант.

Пару раз я сбивался со следа, приходилось возвращаться, плутать по узким улочкам. По счастью, мощеные мостовые в этот городишке были только на центральных улицах, а на влажной после вчерашнего короткого дождя земле отпечатки копыт были видны неплохо. На мою удачу, у одной из лошадей таинственных похитителей была какая-то кривоватая подкова, так что её следы оказались особенно приметны.

Следы завели меня на окраину, тут и жилых домов-то не было, одни сараи, склады, наверно. Поплутав между ними, я чуть было не уперся носом в лошадиный круп. Около одного сарая были привязаны три лошади. Точно, вот и эта, с кривой подковой на левой задней ноге… Сквозь щели в стенах сарая виднелся свет и слышались голоса.

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше, но не останавливаться же было на полпути? Я, стараясь двигаться по возможности тихо, забрался на крышу соседнего строения, а с неё уже перебрался на крышу сарая. Крыша была дырявая, так что видел я всё превосходно. Главное, чтобы никому не пришло в голову посмотреть вверх…

Людей было трое, по числу лошадей. Похоже, они совершенно ничего не опасались, потому что даже за улицей следить никого не поставили.

– Ничего, – сказал один из них, с отвращением отбрасывая в сторону какие-то тряпки, в которых я опознал одежду Итами.

– Что ж, тогда приступим, – сказал второй, делая шаг вглубь сарая. – Благо времени у нас предостаточно… Ну что, ты не передумал? Может быть, всё же скажешь нам, где она?

Проследив за ним взглядом, я едва не сверзился с крыши. Потому что Итами, конечно же, обнаружился в этом самом сарае. Но в каком виде!.. Раздетый до нитки, он был привязан за руки к какой-то балке так, что его ноги едва касались пола. Под глазом у Итами наливался великолепный фингал.

– Молчишь, – полувопросительно сказал этот второй, рукоятью хлыста приподнимая голову Итами за подбородок. – Подумай хорошенько. Так скажешь?..

Итами коротко мотнул головой – темные волосы закрыли всё лицо, на виду остались только побелевшие губы и дрожащий подбородок.

– Ну что ж… – вздохнул мужчина, отходя в сторону. – Эй, там всё готово?

– Так точно, господин, – отозвался третий, разглядеть которого я пока не мог – мешала балка.

Тут и он появился в поле моего зрения, таща маленькую жаровню, полную переливающихся багрянцем раскаленных углей. Это-то ещё зачем?! Впрочем, я сразу же понял, зачем – третий мужчина вынул из жаровни толстый железный прут… Итами, похоже, тоже его разглядел, потому что задергался, пытаясь высвободиться.

– Можешь орать, сколько угодно, – безразлично сказал второй мужчина, наверно, он был главным. – Здесь никого нет. А если кто и услышит крики, предпочтет обойти это место стороной… Ну что? Продолжаешь молчать? Последний раз по-хорошему спрашиваю: где она?

Воцарилось молчание. Слышно было только прерывистое дыхание Итами и сопение мужика с жаровней.

– Приступай, – раздраженно махнул рукой главарь…

…Вопль Итами слышен был, наверно, даже на нашем постоялом дворе. На улице шарахнулись кони…

Может быть, стоило подождать, глядишь, я и услышал бы что любопытное, но… Ждать я не стал.

Проломив остатки ветхой крыши, я в облаке древесной трухи обрушился на спину главарю. Перерезать ему глотку было минутным делом. Пытаясь продрать засоренные глаза, я удачным пинком отправил полную углей жаровню в физиономию одному из оставшихся, а пока он с воем катался по полу, приложил другого головой о стену. Стена не выдержала, и мужик так и застрял, наполовину в сарае, наполовину на улице. Боюсь, его голова тоже не выдержала… Обожженного я, не мучаясь особенно угрызениями совести, отправил вслед за товарищами.

Прислушавшись, нет ли кого поблизости, я взялся за Итами. Стоило мне перерезать веревки, как мальчишка кулем свалился на пол. Из-под спутанной челки на меня уставились два огромных перепуганных глаза. Вернее, один, второй уже заплыл.

– Ре… Ренар?..

– Одевайся, да поживее, – велел я, кинув Итами его одежду.

Итами поспешно закивал, закусив губу, поспешно натянул штаны, начал было застегивать рубашку, но вдруг осел обратно на пол и заревел, закрыв лицо руками.

– Ты что?.. – даже испугался я, опускаясь рядом на корточки и отводя его руки от лица. – Так больно?

– Не… нет… – выговорил Итами. – Я не поэтому… Я… Ре… Ренар…

– Да что с тобой? – вспылил я. – Что ты ревешь?

– Рена… Ренар… – разобрал я сквозь прерывистые всхлипы. – Ты меня… ты меня не бро… не бросил…

И, судорожно вцепившись в меня обеими руками, Итами снова заплакал навзрыд…

Одним словом, мне пришлось одевать его, как маленького. Потом я взял его на руки – ноги Итами слушаться отказывались, – вынес на улицу, посадил на холку коня перед собой, да и направился подальше от этой сараюшки…