В черном небе перед ними висел огненный гриб, яркий, перемежающийся клубами дыма, и тут же рвануло второй раз. Еще сильнее и страшнее, чем в первый. Сэм зажмурился, ослепленный вспышкой, но все же смог сообразить – на воздух взлетели поочередно электростанция и топливный резервуар. А когда открыл глаза, увидал, что база горит в двух местах. Огонь, не столь ужасный, полыхал и над складским ангаром Марвитца.

– Дьявол нас побери совсем! – ругнулся рядом Вилли. Он не потерял управление, наоборот, запустил двигатель саней на полную мощность, теперь они опасными скачками мчались вниз со склона ледяной горы.

Медведь не отставал, и сзади явственно слышен был даже сквозь ветер его яростный, гневный рев. В поселке они разделились. Герхард направил сани прямо к горящему складу. Сэм и Вилли, не сбавляя хода, влетели на главную площадь. Из второго блока уже сломя голову бежали люди, все невеликое население базы. Впереди несся, легко вскидывая длинные ноги, доктор Линде, прижимая к груди бессменный медицинский саквояж. За ним – оба механика, и даже сонный Бруно являл на публике завидную прыть. Сэм и Вилли, бросив ненужные сани и в них Разведчика на произвол судьбы, поспешили следом. Сэм только успел отметить – в распахнутых настежь дверях канцелярии стоял Великий Лео в мундире и без меховой куртки, в одной руке он держал английский автомат «Стенли», в другой – короткоствольный «шмайссер». И плюя на лютый мороз, посылал в небо очереди трассирующих пуль, попеременно из обоих стволов. Зрелище, явно предназначенное не для слабонервных.

– Скорей! Спасайте продовольствие! – крикнул он зазевавшимся на секунду компаньонам-экспериментаторам. Но сам никуда не побежал. И правильно, кто-то должен охранять арсенал. Лис рядом с ним не было.

Тушить складской сарай получалось делом явно бессмысленным. Целиком деревянное строение, кое-где для надежности схваченное стальными полосами, полыхало, будто деревенский костер на Иванов день. Однако через незапертую дверь еще можно было успеть вытащить хоть малую часть продуктового запаса. Кашляя от едкого дыма, Сэм и Вилли вместе, не сговариваясь, подхватили ящик тушенки, выкинули вон на снег, затем другой, с сухим молоком, следом мешки с изюмом и крахмалом. Тут же рядом второй механик Георг Вагнер тащил здоровенный куль с запасным теплым бельем. Схватил, видно, что попало под руку. Сэм крикнул ему, чтобы бросал барахло, а спасал первым делом продукты. Георг кивнул на бегу, но куль свой все-таки донес до дверей и вышвырнул далеко в сугроб.

Вскоре появился и Герхард, до сей поры неизвестно куда подевавшийся, неожиданно возник среди дыма и усиливающегося огня. Он хлюпал носом, и в густопсовую его бородищу ручьем стекали из прищуренных глаз самые настоящие слезы. Сэм не придал этому сперва значения, может, Герхарду плохо от летящей копоти, хоть и оборотень, а все же не железный. Медведь потащил на себе сразу четыре мешка, по два на каждое плечо, быстро вернулся и, сунувшись в самое пекло, вынес здоровенный контейнер с радиометрическим оборудованием. Шуба на нем тлела со спины.

– Ты что, сдурел?! – закричал на него Сэм, но сразу пожалел о своем порыве – наверняка дружище Герхард подумал о нем и о неудачах похода и вот прихватил для нужд будущей экспедиции. Хотя какая теперь экспедиция, самим бы уцелеть, тьфу ты пропасть! И ведь не раз предупреждал их Лео об угрозе, Сэм же первый пропускал мимо ушей. На тебе, дозевались! Черпай ныне полной ложкой. Без топлива и без хлеба! Мука-то в самом дальнем углу у печки, чтобы не отсырела! Там уж и крыша обвалилась, прогорела насквозь.

Через четверть часа эвакуационные работы пришлось свернуть. Остов сарая едва держался, внутри и вовсе нечем было дышать. Теперь бы спасенное имущество отнести подальше, дабы не занялось от летящих искр и порывов пламени. Медведь выкинул из огня последний ящик консервов, уже неважно каких, махнул Сэму рукой, мол, баста. Впятером, Сэм, Вилли, оба механика и Герхард, принялись переносить жалкие, уцелевшие от пожара остатки к бараку столовой. Сэм лишь наскоро подивился: куда это запропастился Линде, ведь бежал впереди всех, но сейчас думать об этом было некогда.

Когда мешки и ящики наконец сложили в безопасное место, Медведь приказал запереть входную дверь в пищеблок и далее всем сидеть тихо. Кинул на колени Тенсфельду свою винтовку, на всякий случай. А потом, не поднимая опущенных, слезящихся глаз, жалобно попросил Сэма:

– Ты можешь пойти со мной, дружище? Иначе мне одному сейчас… – Герхард не договорил, хлюпнул носом.

А Сэм понял: дело тут не в копоти, кое в чем похуже. Он невольно огляделся вокруг, и тут только понял, что нигде не видно малютки Гуди.

– Конечно, пошли. Раз надо. Я готов. – Он снова надел сброшенную было в трудовом порыве куртку на волчьем меху.

– Вот и спасибочки… однако держись поблизости, – печально предупредил его Герхард.

И они пошли. Куда? В канцелярию, куда же еще. Более на базе отныне идти было некуда. Медведь постучал в задраенную наглухо дверь условным сигналом. Скоро на пороге показался Ховен, уже укутанный в теплую шубу, но все еще с двумя автоматами наперевес. Он ничего не сказал, лишь немного отошел назад, освобождая им проход. После так же молча отступил во тьму. Видимо, до поры Великий Лео предпочитал нести караул у двери.