– Вы помните, кому продавали? – уточнил Гена.

– Да, конечно. Всегда одному человеку. Это старый ювелир. Мы знакомы сотню лет… – произнесла она мечтательно.

Мы все поняли, что это или бывший поклонник, или бывший любовник.

Агриппина Аристарховна назвала имя и адрес. Вова с Геной его не знали. Однако в гостиную просочился Шедевр, который нас явно подслушивал, и сообщил, что знаком со стариком и имеет с ним общие дела.

– Опять он! – воскликнул Ник и моргнул.

– Успокойся, – я положила руку на плечо Ника. – Он хороший.

– Забирайте, Агриппина Аристарховна, – сказал Вова.

– Но как же?..

– Продадите еще раз.

– Родион, ты заглянешь к ювелиру на днях? – спросила я шепотом, отходя от Ника.

– Обязательно, – кивнул он. – Мне самому интересно.

Тетя Света, рассматривавшая драгоценности, вдруг заявила, что все они сделаны в одном стиле. Похоже, что это работа одного мастера.

– Вы знаете, кто изготовлял ваши комплекты? – посмотрела она вначале на Ксению, потом на Агриппину Аристарховну.

Обе покачали головами.

– Ксения, но ты же мне рассказывала… – начала я.

– Я не помню или никогда не знала фамилию ювелира. Надо у папы спрашивать. Наверное, он сможет выяснить.

– Родион! – позвала тетя Света. Шедевр тут же нарисовался. – Спросишь у ювелира, чья это работа.

– Обязательно, – ответил маленький человечек.

– Что будем делать с остальным? – обвела всех взглядом тетя Света.

Ник предложил остальное оставить и отправить снимки в Управление МВД с указанием адреса тайника.

– Надо лично в руки отдать, – сказала Ксения.

– Кстати, а где ты собираешься проявлять снимки? – поднял голову Вова. – В обычном «Кодаке»? Знаешь, я бы не советовал.

– В консульстве, – ответил Ник. – Я уже договорился.

Гена кашлянул.

– Не нужно беспокоиться, – сказал Ник. – Тем более мы все в перчатках, и вас на снимках не будет. Я обещаю.

Мы на самом деле были все в хирургических перчатках, которыми нас обеспечили Гена и Вова. И мы старались перебирать вещи так, чтобы не оставить следов. Нам пока не хотелось, чтобы Паскудников знал про обыск.

– Вы можете взять что-то на память, – сказал Ник Гене и Вове. – Только оставьте хоть что-нибудь в тайнике.

– Нет, я, пожалуй, не стану связываться с драгоценностями, – сказал Вова. Гена кивнул. – Завинчивай назад, – обратился Колобок к другу.

– Я возьму, – пропищал Шедевр. – Гена, дай мне какую-нибудь брошечку…

– Сам выбирай, – Гена отодвинулся в сторону.

В это мгновение у меня зазвонил телефон. Все резко дернулись, потом застыли на своих местах.

Я посмотрела на экран. Иван Васильевич по Генкиному мобильному.

– Что случилось? – спросила я обеспокоенным голосом. Гена стал быстро закручивать винты. Остальные бросились наводить порядок.

– Сейчас к вам зайдет Лассе, – сообщил Иван Васильевич совершенно спокойным тоном. – Он возвращался домой и заметил меня. А Гриппочка там еще долго?

Я сообщила новость остальным.

– А откуда он здесь взялся? – удивился Вова.

– Он недалеко снимает квартиру, – напомнил Ник. – Я же вам рассказывал.

– Ах да, – сказал Вова. – Так ищем дальше или хватит?

– В кухне надо посмотреть. В банках с крупой, – напомнил Гена.

Мы с тетей Светой отправились в коридор провожать Агриппину Аристарховну и встречать Лассе, остальные тронулись в сторону кухни и принялись шуровать в банках.

Дверь я держала приоткрытой, поэтому Лассе звонить не пришлось. Признаться, при его приближении у меня учащенно забилось сердце. Все-таки это последний мужчина, с которым я была. И мне было хорошо…

– Привет, – сказал Лассе и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. На меня пахнуло перегаром.

– Так-так, – сказала тетя Света. – Значит, это и есть добрый молодец? Горячий финский парень? Хорошо, хоть не негр и не китаец.

«При чем здесь негры и китайцы?» – подумала я, однако отметила настороженность тети Светы.

Лассе от меня отвернулся и внимательно посмотрел на тетю Свету.

– А вы откуда взялись? – спросил он.

– Я тебя про то же могу спросить.

– Привет! – пропищал Шедевр, высунувшись из спальни. Я даже не заметила, как он туда проскользнул.

– Привет, друг, – поздоровался Лассе.