– Глушилки и сигнализация – это разные вещи, – заметил Гена.

Командовал парадом Вова. Он поставил Ксению дежурить у двери на случай появления соседей, которым она должна была открыть и сообщить, что ждет дорогого Сашулю. В таком случае ей на самом деле придется остаться. Но мы все-таки надеялись, что до этого не дойдет.

Ник для начала провел нас к «маминому уголку», который на самом деле производил впечатление. Я назвала бы его алтарем. Вообще в этой комнате преобладал черный цвет, на полу стояли огромные напольные подсвечники. Я таких никогда в жизни не видела. В центре «маминого уголка» висел большой портрет пожилой женщины, размером где-то метр на метр, в толстой, резной раме. Резьба, отдать должное, была очень красивой, вначале именно она привлекла мое внимание, и только потом я посмотрела на лицо женщины. Я не нашла в нем ничего особенного, правда, сходство с Паскудниковым просматривалось.

Портрет окружали иконы разных размеров, в разных окладах. Тут был и Спаситель, и Богоматерь, и Николай Угодник, и Георгий Победоносец. Перед портретом стояла тумба, накрытая вышитой скатертью. На ней красовались три подсвечника на три свечи каждый. Центральное место на тумбе занимала урна, перед которой лежало яичко в скорлупе и кусок хлеба.

Двуспальная кровать располагалась прямо напротив.

Признаться, я не смогла бы заниматься любовью ни с одним мужчиной в такой обстановке, о чем и сказала вслух. Тетя Света со мной согласилась и сходила за дежурившей у входа Ксенией, временно ее заменив на посту.

Ксения рот открыла и закрыла. Она раньше никогда не бывала в квартире Паскудникова.

– Да он форменный псих, – прошептала журналистка. – Если бы из наших кто-то это увидел…

По-моему, в этой комнате хорошо бы смотрелся гроб.

Ник достал фотоаппарат и все сфотографировал. Я и не знала, что он его с собой прихватил. Хотя все правильно.

– Потом для меня отпечатай несколько фотографий, – попросила Ксения.

– Обязательно, – пообещал Ник.

Вова сказал, что сам с Ником и мною займется спальней, а Гена и тетя Света пусть исследуют гостиную, также служившую и кабинетом. Та комната выглядела абсолютно нормально.

В это мгновение я услышала, как раскрылась входная дверь, хотя звонка и не было. Минуты через две в спальню быстро заглянул Шедевр и кивнул мне, потом также быстро скрылся. Как я поняла, он будет помогать тете Свете с Геной. Ксения сказала, что осмотрит прихожую. Правда, опытные в таких делах мужчины считали, что там навряд ли что-то можно найти.

Первым делом Вова занялся урной. Она оказалась очень крепко закрыта, и Вове потребовалось использовать даже специально прихваченный инструмент.

– Лен говорила, что открывалась легко, – шепотом сообщил Ник. – Ну, в смысле, когда содержимое демонстрировалось всем соседям.

Вова справился довольно быстро, но нас ждало разочарование.

Он велел нам с Ником просмотреть содержимое шкафа, в основном белья, а сам стал осматривать подсвечники, но тоже не обнаружил ничего интересного. В тумбе лежали Библия и различные книги религиозного содержания, как современные, так и старинные.

Исследование шкафа не дало совсем никаких результатов. Ник скорчил кислую физиономию.

– Не расстраивайся, – шепотом сказала я. – И не жалей, что мы пошли сюда. Вот если бы не пошли, ты бы этого себе никогда не простил.

– Но вы верите мне? Вы верите Лен? – всхлипнул Ник.

– Если бы не верили, то не пришли бы, – ответила я.

В это мгновение в спальню просунулась голова Гены, и он молча поманил нас рукой. Мы мгновенно сорвались за ним.

В кабинете-гостиной стоял системный блок со снятой крышкой. Компьютерная начинка составляла лишь малую его часть. Остальная часть представляла собой тайник, заполненный драгоценностями.

Тетя Света вернулась в комнату с Ксенией. Та округлившимися глазами уставилась в содержимое.

– Вон он, – прошептала журналистка и запустила руку в тайник. – Мой комплект.

Она извлекла дивное ожерелье, потом порылась в содержимом и нашла серьги с длинными подвесками, кольцо и браслет.

– Забирай, – сказала тетя Света. – Только вначале пусть Ник все сфотографирует. И чтобы видно было, где тайник.

– А остальное твое? – уточнил Гена.

Ксения покачала головой.

– Повнимательнее посмотри.

– Я, конечно, не откажусь, – сказала журналистка. – Но я – человек честный.

В нашей ситуации подобное заявление звучало несколько странно, но я все равно стала о Ксении лучшего мнения.

– Давайте позвоним Агриппине Аристарховне, – предложила я. – Вдруг она тоже что-то узнает.

– Но она же говорила, то ничего не украли! – напомнил Вова.

– Позвони, – сказала тетя Света.

Бывшая балерина вскоре появилась в квартире и тоже опознала один комплект, правда, проданный ею в прошлом году.