– А я только мужика снять собралась, – недовольно пробурчала Ксения, однако приказу отца повиновалась.

Выглядел ее отец представительно. Я впервые встречалась с ним в жизни. Он меня внимательно оглядел пронзительными очень темными глазами. Его взгляд заставлял думать о рентгеновской установке. Вероятно, он так оценивает каждого человека – на сколько потянет в у.е. и можно ли что-то с него поиметь для «Возрождения».

– Нанятый мною детектив представил отчет, – без предисловий объявил председатель фонда.

– По дому Верещагина? – уточнила я.

Отец Ксении кивнул и пояснил, что квартира, в которой в последние годы проживал депутат, в конце девятнадцатого – начале двадцатого века принадлежала одному купцу. Тот много ездил по свету, в частности на Восток, и мудро вкладывал деньги в драгоценные камни и золотые монеты, понимая, что деньги – бумага, а металл вечен. Вероятно, он тайник и сделал. До него в квартире проживали врач и инженер.

В дальнейшем купец на своей шкуре испытал нелюбовь советской власти (и это еще мягко сказано). Но он выжил, как и один из его сыновей. У сына родились две дочери, которые в свою очередь родили по сыну. Дочери погибли в автокатастрофе, зятья остались живы. В машину, на которой они ехали вчетвером, врезался «КамАЗ». После похорон патриарх семьи сказал зятьям:

– Вы скоро снова женитесь. У вас будут другие дети, а я не хочу, чтобы мои внуки росли с мачехами. Они будут жить со мной.

И два парня жили с дедом до самой его смерти. Деда они боготворили. А он, в свою очередь, постарался дать им разнообразное образование. Оба были помешаны на электронике, но прошли «курс обучения» и у старого вора, знакомого деда, и у ювелира, тоже знакомого деда. Возможно, дед подыскал им и других специалистов. Всех за такой малый срок детективу разыскать не удалось.

Парни до сих пор не женаты, по месту прописки появляются редко. Точное их местонахождение не знает никто.

– Но хоть фотографии детективы раздобыли?!

– По рассказам лично знающих братцев людей художник, раньше работавший в милиции, нарисовал портреты. Все, кто знал братьев лично, их по ним опознали.

И отец Ксении выложил перед нами два рисунка на стандартных листах бумаги А4.

На одном рисунке был изображен Кирилл Петрович, на другом – парень, известный мне как Константин.

Мы с Ксенией вначале уставились на рисунки, потом друг на друга.

– То есть этот самый Константин убил брата? – спросила я.

– Нет, – покачал головой отец Ксении.

– А кто его убил? – спросила журналистка.

– Человек, изображенный на этом рисунке, по всей вероятности, жив.

– Но…

– Подождите, девочки, – глава фонда «Возрождение» поднял правую руку, ладонью к нам. – В квартире, куда вас приглашали на опознание, был убит Кирилл Петрович Белохвостиков, директор фирмы по ремонту телевизоров и владелец той однокомнатной квартиры. Но в квартире депутата Верещагина с вами находился не он! Просто вот этот тип, – отец Ксении щелкнул пальцем по рисунку, – воспользовался некоторым сходством с настоящим Кириллом Петровичем, вероятно, что-то еще подкорректировал во внешности, раз вы «узнали» его на фотографиях настоящего Кирилла Петровича.

– Была у меня мысль… – медленно произнесла Ксения.

– Когда? – посмотрел на нее отец.

– Когда мне его голого показывали. Значит, точно не он был.

Я вспомнила, что тоже тогда не была полностью уверена. Убитый показался мне более упитанным. Да и мужчина в депутатской квартире выглядел моложе тридцати семи лет.

– И что дальше? – спросила я у отца Ксении.

– Оба брата покинули пределы России. Один, «Кирилл Петрович», в ночь после вашего освобождения выехал в Москву. В понедельник оттуда вылетел на Кипр.

– На Кипр?! – воскликнули мы с Ксенией одновременно. – Где убили Иру Верещагину?

– Никто не знает, кто ее убил, хотя я поставил бы как раз на «Кирилла Петровича». Этот вывод просто напрашивается. Правда, Ирина Верещагина какое-то время была любовницей другого брата, того, которого Марина называет «Константином».

Мы с Ксенией переглянулись.

– Ничего не понимаю, – наконец призналась Ксения. – Они украли клад из стены? То есть фактически забрали свое наследство? И действовали через женщину? А теперь убили ее, чтобы не сболтнула лишнего? Но ведь это точно было сделано до нашего появления в квартире! В смысле кража. При нас никто мебель не сдвигал и стену не пробивал! Украдкой это сделать было невозможно! А когда мы сдвинули стенку, то там была уже дыра с фигой!

– Тут можно только гадать… – вздохнул отец Ксении. – Я считаю, что у купца тайник был. И революционные власти до него не добрались. Вспомни свою прабабку, Ксения. В том особняке комиссары тоже клад не нашли. Твоя прабабка с прадедом смогли его забрать. А сын купца не смог, но явно передал потомкам план, в каком месте его искать. Депутат перепланировал квартиру, но ту стену не трогали. То есть нашел его не депутат, иначе бы, наверное, дыру заделал.

– Значит, все-таки братья? – спросила я. – Один проник в квартиру в виде любовника депутатской жены и…