– Маленькая трусиха.

– У мамы есть склонность быть немного…

– …эксцентричной, – подсказал он.

Тесса тихо засмеялась и прислонилась к стене, когда он подошел к ней. Стройный, загорелый. В обрезанных до колен джинсах и в черной рубашке. Она обняла Чейза за талию, завидуя его элегантности.

– Селеста думает, что ты не выйдешь за меня замуж.

– Она права.

– Клянусь, я не понимаю тебя, мой ангел. – За улыбкой он спрятал обиду. – Почему ты так говоришь? Я люблю тебя. Ты любишь меня. Объясни, что мешает нам стать мужем и женой?

Тесса молчала. Да и что она могла ответить Чейзу, если и самой себе было трудно дать однозначный ответ. Может быть, из-за комплекса неполноценности? Разве мог такой красивый и уверенный в себе мужчина по-настоящему увлечься ею, да еще когда она в таком состоянии: с выпирающим животом, опухшими ногами, этого не делай, того нельзя… А может быть, все дело в том, что он отец ребенка? И она просто ревнует, боится, что навсегда останется для Чейза чем-то второстепенным? А может быть, как раз наоборот, ее страшит искренность его чувств к ней? Она расслабится, поверит в чудо, а потом все лопнет, и ей придется всю жизнь страдать от неосуществленной мечты? Ее удел – неопределенность и страх. Никуда от них не деться. Она прекрасно помнила, как жили мать и отец. Их ссоры. Рыдания матери ночи напролет, когда ей казалось, что дочери спят и ничего не слышат. Не могла она уготовить такой ад собственному ребенку!

– Я просто не могу.

– Тогда наберись терпения. Я буду каждый день упрашивать тебя, – его слова звучали как предупреждение.

– Знаю. Не скажу, что такая перспектива меня особенно радует. Но я все равно люблю тебя.

Он улыбнулся, но глаза остались серьезными. Любовь к Тессе – все равно что сражение. Сражение с ее волей. Но тем не менее он был счастлив. Только бы ему хватило терпения…

Прошло две недели. До назначенного срока Тессе оставалось еще три недели. Чейз вез ее домой после очередной консультации у врача. Выглядела она изможденной и мрачной. Волосы выбивались из узла на макушке. Под глазами темные круги. Сочувствие, словно удар кинжала, пронзило его. Последнее время Тесса почти не спала. Никак не могла удобно устроиться, сколько бы подушек ни подкладывала. По ночам он старался не оставлять ее одну. И каждый раз у него возникало чувство, будто он пытается пробиться сквозь толстую бетонную стену. Она с ходу отвергала все его предложения.

– Может быть, тебе закрыть магазин на несколько дней, а еще лучше на неделю.

– Перестань, Чейз. Я все равно не закрою, пока не пойму, что пора.

У него вздулись желваки. Упрямство Тессы его больше не забавляло. Ему хотелось накричать на нее, заставить понять, насколько глупо ее поведение.

– Тесса, будь благоразумной. Посмотри на свои ноги. Ради Бога!

– Я знаю, как они выглядят. Я чувствую!

Он повернулся к ней спиной. Она уставилась в лобовое стекло, сожалея о своей раздражительности. Ведь он искренне пытается ей помочь. Тессе было противно, что она такая большая и неуклюжая. Что ему приходится всюду возить ее. Противно, что она от кого-то зависит. Но ведь он-то ни в чем не виноват!

– Прости, – пробормотала она.

– Все нормально. Я люблю тебя.

Она перевела на него взгляд. Губы задрожали, когда она приблизила к нему лицо. Воспользовавшись тем, что машина остановилась у светофора, она обхватила ладонью его сильный подбородок и посмотрела ему в глаза.

– Я тебя тоже люблю, дорогой. Не забывай об этом.

– Даже когда бросаешься на меня, словно раненая тигрица?

– Всегда. – Она поцеловала его, потом обвела большим пальцем губы.

Оставшуюся часть пути они молчали.

– Ты не будешь против, если я попрошу тебя уйти? – неожиданно проговорила она у двери. – Я устала.

Лицо его окаменело.

– Я буду скучать без тебя. – Стараясь не выдать своих чувств, он прижался губами к ее рту. – Отдыхай. Увидимся завтра.

Она еще раз поцеловала его и скрылась за дверью.

Не похоже, что еще недавно они проводили каждую ночь вместе, размышлял он по дороге домой. Как ему хотелось, чтобы она поделилась с ним всем, что ее по-настоящему тревожило.

На следующий день Тесса, как и всегда, работала в магазине. Торговля шла вяло, и она была благодарна судьбе за передышку. Опухшие ноги не давали ей покоя. Она превратилась в огромную, как дом, бабищу. Да, только первые семь месяцев беременности можно считать развлечением. А теперь ей казалось, будто в нее вложили камень, докучавший на каждом шагу. Потирая спину, она отправилась на склад. Увидев кислую улыбку Даны, Тесса тут же поняла, в чем дело, и извинилась за то, что накануне отчитала ее. Потом принялась развешивать платья по размерам, проклиная гормоны, лишний вес, ноющую поясницу, тяжесть во всем теле, мешавшую спать.

По правде говоря, ей больше хотелось бы отругать за что-нибудь Чейза. Но не за что. Боже, она не могла и шагу ступить без того, чтобы он не кинулся к ней на помощь. Всегда внимательный, улыбающийся. Сколько раз ей хотелось накричать на него, даже ударить, лишь бы стереть с лица эту довольную, благодушную улыбку. Теперь, когда до родов оставалось совсем ничего, они уже не могли заниматься любовью. И очень хорошо! У нее не было никакого желания, ведь она такая большая и неуклюжая. Хотя иногда она с удовольствием вспоминала нежные и страстные часы их любовных встреч. Она не сумела бы выпросить у судьбы лучшего мужчину. И Тесса так сильно любила его, что была не в силах смотреть ему в глаза, в очередной раз отвергая его предложение выйти за него замуж. А он повторял его каждое утро и однажды поклялся, что не остановится до тех пор, пока она не согласится. Говорить «нет» стало для нее таким же изнуряющим делом, как для него повторять свое предложение. Но пока она не могла переломить себя и целыми днями пыталась проверить свое чувство. И всегда обнаруживала только сомнения и страх. Страх, что он любит ее только из-за их ребенка. А когда ребенок родится, он наверняка потеряет к ней всякий интерес. Страх, что она никогда не сможет доверять своему сердцу или его словам. Ей надо держаться за свою независимость, потому что это единственный способ защиты от вторжения в ее душу, от обид и предательства. Отказаться от независимости – все равно что снять защитный футляр. Если она выйдет за него замуж, то никогда не узнает правду, любит он ее или нет! Глупая, а как это вообще можно узнать? – спрашивал надоедливый внутренний голос. Ребенок всегда будет с вами. Слезы навернулись на глаза Тессы. Я совсем запуталась, мелькнула унылая мысль.

– Простите? Вы, наверное, Тесса?

Тесса вздрогнула. Она так погрузилась в размышления, что не услышала дверного колокольчика. Обернувшись, она увидела хорошо одетую женщину лет под шестьдесят.

– Чем могу служить?

Тесса нахмурилась, лицо ей было явно знакомо. Потом поняла – фотография в доме Чейза, это его мать – миссис Мэдисон. И это та самая женщина, которая делала покупки в тот день, когда Чейз обслуживал одну из их самых привередливых покупательниц, мисс Дьюберри.

– Давайте присядем, дорогая. Ведь вам так долго приходится быть на ногах, – сочувственно проговорила мать Чейза. Тесса присела рядом с ней на маленькое канапе в стиле королевы Анны, стоявшее у стены.