Охотники вышли на берег. Утоюк подошел к Таю и спросил:

— Как здоровье?

— Какое может быть здоровье у человека, которого заставляют сидеть на берегу, когда его товарищи охотятся? — сердито ответил Таю. — Что в Нуниваке?

— Новостей больших нет. Люди готовятся к переселению. Почти каждую неделю кто-нибудь переезжает. На глазах пустеет Нунивак, — страшно становится: будто эпидемия какая морит людей. Смотришь на мертвые яранги, и сердце сочится кровью…

— Что ты говоришь! — гневно сказал Таю, хотя и понимал чувства Утоюка. — Какая эпидемия? Будто не видишь, куда люди уезжают! Ты же знаешь, что меня волновать нельзя.

— Не буду так говорить, — потупил голову Утоюк.

Он порылся в кармане и вытащил мятый конверт.

— Вот письмо Амираку от Нели Муркиной, — сказал он совсем другим голосом. — Как изменилась девушка! Как цветок стала! Целыми днями поёт!

— Отчего же не запеть, когда замуж выходишь, — глубокомысленно заметил Таю.

Вельботы снова ушли в море.

Таю пошел к Амираку. Его не оказалось дома. Должно быть, ушел на звероферму, Таю никогда не был там, и вот теперь представился случай, когда он может посмотреть на звериное жилище.

Корпуса зверофермы располагались на берегу лагуны, километрах в полутора от селения. Дорога туда была ровная, хорошая, по ней ходил единственный в «Ленинском пути» автомобиль.

Таю разыскал машину и попросил шофера:

— Поедешь на звероферму, захвати меня.

— Да вот сейчас я еду, — сказал парень, сын Кытгыртына. — Только заправлюсь. Амирак погрузил мне ящики, надо их отвезти.

Шофер заправил машину, и она понеслась по улицам селения, пугая собак. Машина уже не внушала псам ужаса, хотя не отзывалась даже на самый громкий лай. Наиболее смелые собаки пытались кусать у неё колеса, но резина была твердая и неподатливая, как пересушенная моржовая кожа.

Длинные корпуса зверофермы были разделены на небольшие клетки. Черные зверьки имели здесь жалкий вид. Они злобно смотрели на Таю из глубины своих тесных жилищ.

Пока Таю осматривал звероферму, Амирак перетаскал ящики.

— Обратно не поедешь? — спросил он.

— Нет, останусь, посмотрю, — ответил Таю. — Тут у тебя занятно.

В комнате, примыкающей к кухне, где готовилась еда для зверей, Таю увидел знакомые ящики.

— Что это? — спросил Таю, догадываясь, что в них не подарки невесте.

— Витамины, — почему-то смущаясь, ответил Амирак.

— Витамины? — удивился Таю.

— Звери у меня болеют авитаминозом, — пояснил Амирак. — Вот и заказал в областном аптекоуправлении.

Амирак принес топор и осторожно вскрыл ящики.

Таю вынул картонную коробку и прочитал: «Поливитамины».

— Послушай, брат, это же для людей, — сказал он.

— Ну и что же? — вызывающе ответил Амирак. — Лекарства полезны не только людям, но и зверям.

— Но это, должно быть, стоит кучу денег! — ужаснулся Таю.

— Все сбережения отдал за четыре ящика, — невозмутимо сказал Амирак. — То, что было отложено на новую мебель.

— А почему в колхозной кассе не попросил денег? — спросил Таю.

Амирак замялся:

— Неудобно…

— Что тут неудобного? — заметил Таю. — Звери-то колхозные!

— Колхозные — это верно, — сказал Амирак. — Но после смерти Мальчика неудобно… А потом звериных витаминов нет, а на покупку людских бухгалтер не даст денег.

Таю раскрыл картонную коробочку, высыпал на ладонь пилюльки.

— Как же ты их зверям будешь давать? Выплюнут.

— Не выплюнут, — уверенно сказал Амирак. — Мы их истолчем и понемногу будем добавлять в корм.

— Смотри, Амирак, — предостерег брата Таю. — А если уморишь этими поливитаминами зверей? Что будешь делать?

— Не уморю, — весело ответил Амирак. — Я советовался с зоотехником. Он сказал, что вреда не будет.

Таю возвращался в селение пешком. Мимо него летели утиные стаи, переваливали косу и уходили в открытое море. Таю завидовал птицам. Ему бы туда, где морской ветер ласкает водную ширь, морщит волны, надувает белый парус. Посидеть в вельботе, пропахшем стылой кровью морского зверя и бензиновой гарью мотора…

Через два дня из Нунивака переехали ещё три семьи. Вместе с ними с вельбота сошла Неля Муркина. Линеун и Рита на правах будущих родственников помогли ей дотащить вещи до дома, где жил Амирак. Сзади шел Таю. Он досадовал на брата, который не мог встретить невесту. На крыльце дома Неля обернулась и, зардевшись, неуверенно сказала Таю:

— А может, не надо мне пока поселяться у Амирака?

— Это почему?

— Всё же не жена я ему ещё.

— Вот ещё что выдумала! — изумляясь, возразил Таю. — В Нуниваке он у тебя жил, а здесь стесняешься у него переспать!