Нет, надо обязательно побывать на собрании в Нуниваке и уговорить настоящую семью, большую, где много народу: вот, скажем, Ненлюмкина — моториста… Как же бригада без моториста? Выходит, и всей бригаде надо переселяться? Вот это здорово! Бригадир уже здесь всей семьей!

— Рочгына! — позвал жену Таю громким, совсем не больным голосом.

Жена прибежала из кухни.

— Позови мне сегодня к вечеру Кэлы. Скажешь — важное дело. Пусть обязательно придет.

Кэлы пришел, нагруженный гостинцами.

— Неужели ты меня считаешь таким уж больным, что хочешь утешить подарками? — упрекнул его Таю.

— Да нет, что ты! Это я так, от всего сердца…

Таю услал из комнаты жену, велел сесть поближе Кэлы и сообщил ему свой план.

— Это здорово! — восхитился Кэлы. — Целая полноценная бригада! Как это тебе могло прийти в голову? Только здоровый человек мог придумать такое! Молодец, Таю! Ты здоровее многих ходящих. Так что не обижайся на подарки. Послезавтра еду в Нунивак. Вот только поставим автоклав на жиротопке — сяду на «Моржа». Он как раз в четверг возвращается из Нешкана.

— Меня не забудь прихватить, — попросил Таю.

— Обязательно! Как же без тебя? — с жаром сказал Кэлы, но тут же осекся: — А как же твое сердце? Доктор Вольфсон…

— Доктор Вольфсон обещал к послезавтрему ещё раз осмотреть меня, — не моргнув, соврал Таю.

— Он говорил неделю-полторы… — пробормотал Кэлы.

— Ошибается доктор, — сказал Таю. — Может ошибиться доктор? Нет, ты скажи?

— Теоретически… — нерешительно произнес Кэлы. — Но доктор Вольфсон на моей памяти ошибся только один раз: когда предсказал, что Маюнна родит сына, а на самом деле получилась дочь.

— Ты мне не веришь? — возмущенно произнес Таю.

— Нет! Нет! — горячо уверил его Кэлы.

Через полчаса после ухода председателя пришел доктор Вольфсон. Он остановился в дверях комнаты и оттуда посмотрел на Таю. Глаза их встретились. Таю смутился, как юноша на первом свидании.

— Значит, ошибся доктор Вольфсон? — моржовые усы дернулись кверху и стали похожи на два поднятых весла.

— Извините, доктор, — кротко сказал Таю. — Садитесь поближе, мне надо с вами поговорить.

— Прежде чем сесть, я вам заявляю со всей ответственностью, что я не ошибся, — строго сказал доктор. — И выпишу вас не раньше положенного срока. Если же вы сделаете попытку подняться без моего разрешения с постели, прикажу вас поместить в больницу. Вот так, дорогой друг.

Доктор вытер пальцами усы, придавая им строго горизонтальное положение, и сел на стул.

Таю говорил долго. Он рассказал о жизни эскимосов в Нуниваке, о своем брате Таграте, которого он встретил на льдине, о диких ветрах, падающих с вершины Нунивакской горы, о своих земляках, принявших нелегкое для них решение переселиться в «Ленинский путь»

— Мне надо обязательно быть там на собрании, — закончил Таю. — Моя бригада первой переезжает…

Вольфсон слушал Таю, не перебивая. Усы его понемногу обвисали, и доктор несколько раз возвращал им приданное строгое положение.

Таю замолк. В комнате стало тихо. Так было долго. Обеспокоенная Рочгына украдкой заглянула в комнату.

— Только при одном условии я вам разрешу поехать в Нунквак, — торжественно сказал доктор и сделал паузу.

Таю в нетерпеливом ожидании приподнялся с постели.

— Только при одном условии, — повторил Вольфсон. — Если вы меня возьмете с собой.

— С удовольствием! — выкрикнул от радости Таю.

— Тише, — поднял руку доктор. — Лежите спокойно, вам вредно волноваться.

— А радоваться тоже вредно? — спросил Таю.

— В меру, — коротко ответил Вольфсон.

Встречная волна била в правый борт сейнера. Миша Павлов гостеприимно предложил Таю место в рубке рядом с собой.

— Посторонним вход воспрещен! — строго сказал капитан, когда вслед за Таю потянулись Кэлы и Вольфсон.

Таю был благодарен Мише Павлову, избавившему его на время от нудной опеки доктора. Вольфсон смотрел за ним, как за малым ребенком, делал вслух замечания, одергивал. Таю молча повиновался и стыдился поднять глаза на товарищей.

— Заболел? — участливо спросил его капитан.

— Мотор испортился, — сознался Таю. — Дает перебои. Доктор говорит, надо ему дать отдохнуть.

— Сзади вас скамеечка, — заботливо сказал Миша, — присядьте. Так вам будет удобнее.

— Как рейсы проходят? — осведомился Таю.

— Отлично, — отозвался капитан. — Теперь мы не теряем время в хорошую погоду, изучаем очертания берегов, составляем собственную лоцию… Слышал, что переселяется Нунивак на новое место.

— Верный слух, — подтвердил Таю.