— Откуда столько злобы? — горьким шепотом спросила я, — Неужели от зеркала?

— Конечно. Бесовское стекло, — пробормотала Дина; ее лицо снова стало приобретать свежий цвет, — Блин! Она говорила про те красные яблоки. У тебя ведь есть номер хозяйки? Звони Марии.

Я нашла в рюкзаке сотовый. Номер Марии Викторовны не ответил.

— Вызывай "скорую", — сказала Дина и подошла к полулежащим без чувств Вике и Вере Аркадьевне, — Надо вытащить их наверх, им тоже нужен врач, — она запрокинула голову к потолку, прикидывая, насколько высока и крута лестница, — Так чего ты вдруг вернулась?

Утром траву под деревьями в парке посеребрил заморозок. В пустом пространстве большого дома холод и тишина ощущались особенно остро. Резкий свет восходящего солнца вливался в окна, не прикрытые шторами, по коридорам и комнатам гуляло эхо наших шагов.

— Ну, как ты, в порядке?

Никита Верейский, светловолосый мальчик семи лет с большими серьезными глазами, пожал плечами.

— Да не очень, — со вздохом признался он.

Дина, глядя на собеседника сверху вниз, тоже пожала плечами виновато и растеряно. Трудно было придумать слова утешения для мальчика, вся семья которого находилась в реанимации.

— Он молодец. Другие бы на его месте целый день плакали, — Света погладила пушистые волосы мальчишки, и всхлипнула.

— А почему ты не ела яблоки? — спросила я ее.

— У меня от них диатез, — Света улыбнулась сквозь слезы, — Вот уж не думала, что это так здорово.

— Да, повезло. С одной стороны, — усмехнулась Дина, почесав порез на щеке, заклеенный пластырем, — А с другой, теперь весь дом на тебе.

— Тарелки побью вдоволь! — нервно хохотнула Света, — Значит, вы двое все это время были здесь, чтобы найти эту Снежану и ее поймать?

— Да, — сказала я, — А теперь нам пора.

— Мы вас проводим. Как поедете, выйдем на крыльцо на прощанье помахать, — сказала Света, — Спасибо.

На улице было свежо. По пути в гараж мы зябко ежились.

— Почему же все норовят расцарапать мою фотографию? — грустно поинтересовалась Дина, приложив ладонь к щеке, — Так без лица останусь.

— Красоте завидуют, — усмехнулась я.

Покрутив рычаг, Дина подняла металлическую ставню над выездом из гаража.

— Так почему ты вернулась? — спросила она, — Мстить передумала?

— Не передумала, — возразила я.

— А что тогда? — Дина пытливо смотрела на меня, застряв в открытом дверном проеме.

— Ну, — я взяла паузу, думая, как лучше объяснить, потом решила, что надо сказать, как есть, как чувствую, — Папы и Лешки больше нет, и никакая месть их не вернет. Мама подевалась куда-то, стала голосом в телефонной трубке. Остались только ты и я. Кроме тебя у меня никого нет, и у тебя нет никого, кроме меня. Этим разбрасываться нельзя. Поэтому, нравится тебе или нет, но я больше тебя не брошу.

Динино лицо дрогнуло, она медленно опустила взгляд и прерывисто вздохнула. Потом также медленно подняла глаза на меня.

— О, Сэм, как же я рад, что ты идешь в Мордор со мной! — проникновенно вымолвила она и расхохоталась, — Ох, и умеешь ты слезу вышибать, мать моя!

Она насмешливо взъерошила мне волосы и нырнула в дверь гаража, к нашей машине.

— Могла бы и поблагодарить за то, что я тебе жизнь спасла, — обиженно проворчала я.

Такова уж моя старшая сестра. Все обращает в глупую шутку, даже если тронута до глубины души.

Шоссе было пустым в обе стороны. Белый "Москвич"-пикап был единственной машиной на нем в это холодное солнечное утро. Владелец машины позевывал, следя за дорогой и краем уха слушая радио. Пассажир, подобранный на недавнем повороте дороги парень в зеленой клетчатой ветровке, вдруг потянулся к автомагнитоле и отключил звук.

— Ты чего? — удивился водитель, когда песня оборвалась на середине.

— Спасибо, что подвезли, — улыбнулся парень, вынимая из ушей наушники плеера и пряча их за пазуху, под куртку.

— Что уже высадить? — удивился водитель, оглядев серую ленту дороги и пустые пожухлые поля вокруг, — Тут же деться некуда.

— Да вам это без разницы, правда? — парень с улыбкой вынул руку из-под куртки, достав странный предмет — ручное зеркальце в замысловатой оправе с длинной, заостренной на конце ручкой.

— Да, в общем, как хочешь, — владелец машины пожал плечами и притормозил «Москвич» у обочины, — А что это у тебя?

— Устройство связи, — загадочно улыбнулся молодой человек.