— А это точно правильный поворот? — судя по тому, как Сима наморщила нос, дорога ей не понравилась; она вообще выглядела недовольной и стала еще более молчаливой, чем обычно.

— Да, — твердо ответила я, поглядев в карту, — Тут обозначена заправка, скоро должны проехать.

В подтверждение моих слов с левой стороны замигали огоньки вокруг белого типового здания, в котором издали можно было узнать культовое для каждого шофера место.

— Видишь? — сказала я, провожая заправку глазами, повернулась направо, и лицо у меня вытянулось.

Прямо на обочине в двух шагах от меня, под нависшими кустами лещины из темноты тускло блеснули оградки и кресты. Свет фар выхватил из тумана могильные плиты.

— Кладбище, — я глянула в карту, — Да, правильно, оно и должно тут быть. Прямо вдоль дороги. Вот жуть.

Сима вдруг качнулась за рулем, и машину повело вправо, прямо на выстроившиеся на обочине кресты и памятники.

— Ты что? — я выхватила у Симы руль, выправила машину и заглушила мотор.

«Волга» остановилась на обочине у низенькой железной ограды. Сима даже не заметила. Она сидела за баранкой, согнувшись и обхватив руками голову. Ее плечи судорожно дергались.

— Что с тобой? — я потрясла ее за плечо.

Сима не ответила. Она откинулась на спинку кресла. Лицо было бледным, как у мертвеца, зубы стиснуты, глаза закрыты.

— Могильная плита, — пробормотала Сима, дыша громко и с перерывами.

— Да их тут полно, — ответила я.

Мои слова получились растерянными. Обычно, пошутишь, бывает, и становится легче. Но на этот раз не вышло. Я никогда не видела Симу такой, я не могла понять, что с ней происходит, и мне стало страшно. Странный приступ закончился быстро. Не успела я по-настоящему вдариться в испуг, лицо сестры успокоилось, а дыхание стало ровнее.

— Эй? — я провела ладонью по Симиному лбу, он был очень холодным, — Что с тобой?

Сима открыла глаза. Несколько секунд она как будто вспоминала, кто я такая, и где она находится.

— Я видела что-то, — слабым голосом проговорила она, — Не знаю, как объяснить.

— Что значит "видела"? — такой ответ поставил меня в тупик, — Хочешь сказать, у тебя пошли глюки?

— Нет, — Сима наморщила лоб и помедлила, прежде чем продолжить; ее лицо показалось мне растерянным, — Я…вижу во сне…

— Кошмары, я знаю, — кивнула я, — С тех пор, как демон убил Лешу.

— Не совсем так, — Сима выпрямилась и устремила взгляд на дорогу, терявшуюся в темноте, — Я не все тебе рассказала, — она опять замолчала, — Я видела эти сны гораздо раньше, чем демон пришел к нам домой и убил Лешку. Это началось недели за две до того.

— Да? — глупое «да» — это все, что я смогла выговорить.

Сима кивнула. Она провела ладонью по коротким темным волосам и продолжила совсем тихо:

— А теперь я вижу всякие такие вещи не во сне.

— Всякие такие вещи? — переспросила я, глядя на нее во все глаза, — Хочешь сказать, у тебя начались видения? Типа как у Жанны Д" Арк — ангелы, архангел Михаил и все такое?

— Нет, ничего подобного! Ангелы здесь не при чем, — рассердилась Сима; в ее взгляде вспыхнула искра боли, голос дрогнул, — Я вижу другое. Смерть. Вижу, как умирают люди.

— В тот раз, — меня обожгло воспоминание, — Когда тот дед повесился. Ты проснулась среди ночи и сказала, что мы опоздали. Ты это видела, да?

Сима утвердительно наклонила голову.

— Да что же это, блин, такое? — растерянно прошептала я.

— Не знаю, — грустно выдохнула Сима; она, наконец, полностью пришла в себя и с тревожным недоумением окинула взглядом дорогу и кладбище справа, — Что это за место?

— Смиренное кладбище, — желчно усмехнулась я, — Надо объехать его справа и через два километра мы на месте.

— Нам нужно туда, — кивнула Сима, поправляя ворот джемпера на шее, — Сначала я сомневалась, что стоит ехать в Князев. Но теперь, думаю, надо ехать. Там…Я пока не могу в точности рассказать, что я видела, я еще не привыкла к этому…Но там нас что-то ждет.

— Уж кто бы сомневался, — вздохнула я, — Давай-ка, я поведу.

— Вот там она и лежала. Ноги на лестнице, на нижней ступеньке, а голова в луже. Юбка задралась до пояса!

Мужчина с велосипедом указал пальцем на квадратную асфальтированную площадку между двумя пятиэтажными домами. В глубине площадки находились гаражи. От домов, стоящих на холмистых возвышениях, к площадке вели мощеные плитками лесенки. Я представила себе описанную велосипедистом картину.

— Как не эстетично. А что она могла здесь делать? Вы ведь часто тут проезжаете, все про всех знаете?