Да, розовый цвет ей чрезвычайно к лицу.

Всего лишь пару месяцев назад бал в Трокбридже казался вершиной ожиданий, подумала Ванесса, устраиваясь в ложе виконта Лингейта. И вот теперь всем им предстояло увидеть знаменитую пьесу Шекспира в великолепном лондонском театре «Друри-Лейн». А завтра ожидались сразу два волнующих события: визит к королеве и светский бал.

И все это лишь начало.

Иногда Ванессе казалось, что сейчас она проснется в своей комнате в Рандл-Парке.

Театр постепенно наполнялся нарядной публикой: джентльмены в строгих, стильных костюмах и дамы во всем блеске нарядов и драгоценностей. Приятно было сознавать собственную причастность к изысканному обществу. Ванесса блистала не меньше остальных: на груди сверкал и переливался бесчисленными гранями невероятных размеров бриллиантовый кулон с цепочкой из белого золота – подарок мужа. Перед отъездом в театр Эллиот достал его из бархатного футляра и молча застегнул на шее. И теперь, в какую бы сторону Ванесса ни повернулась, драгоценный камень сиял, отражая яркий свет люстр.

– Даже без пьесы вечер получился бы запоминающимся, – заметила Кэтрин. Обращалась она к Сесил, однако слова услышали все, кто сидел в ложе.

– Да, очень интересно, – с энтузиазмом согласилась та, обмахиваясь веером и с любопытством разглядывая партер.

Свекровь объяснила Ванессе, что партер обычно занимали свободные джентльмены, поскольку оттуда было удобнее рассматривать дам. Опытная светская львица оказалась права. Молодые леди – во всяком случае, Маргарет, Кэтрин и Сесил – немедленно ощутили на себе мужское внимание. Некоторые дерзкие повесы даже подносили к глазам театральный бинокль. Мег и Кейт надели новые платья и обе предстали в голубых тонах: Кейт – в светлом, а Маргарет – в более темном, почти синем. Обе выглядели невыразимо прелестными, равно как и Сесил в белом атласе.

Ванесса повернулась к сидящему рядом супругу и светло улыбнулась.

– Не сомневалась, что девочки привлекут всеобщее внимание, – призналась она. – Я говорю о Кейт, Мег и Сесил. До чего же хороши!

Она держала в руке веер. Эллиот взял ее свободную руку, положил на свой рукав и прикрыл ладонью.

– А ты разве не так же очаровательна? – спросил он.

Ванесса рассмеялась.

– Конечно, нет, – весело ответила она. – К тому же я замужняя женщина и никому не интересна.

Виконт взглянул удивленно:

– Даже мужу?

Она снова засмеялась:

– Право, вовсе не напрашивалась на комплимент. Но если тебе так хочется…

– С сиянием во взоре и в этом чудесном изумрудном платье ты похожа на улыбку весны.

– О, браво! – восхитилась Ванесса. – А сейчас добавишь, что так же выглядят все присутствующие здесь дамы?

– Ничего подобного, – возразил виконт. – Никто, кроме тебя.

Улыбка слегка побледнела, и на мгновение Ванесса ощутила непонятное томление.

Но в это мгновение внимание к себе привлек брат Ванессы.

– О, смотрите! – воскликнул Стивен восторженно. С момента приезда в театр он пребывал в радостном возбуждении. – Здесь кузен Константин!

– Где? – в один голос поинтересовались Кейт и Сесил.

Стивен показал на ложу напротив. Ванесса посмотрела и действительно увидела Константина Хакстебла в компании нескольких леди и джентльменов. Он тоже их заметил и поприветствовал улыбкой и взмахом руки, одновременно слегка склонив голову, чтобы лучше слышать то, что говорит сидящая рядом дама. Та тоже в упор смотрела на их ложу.

Ванесса улыбнулась в ответ и помахала веером.

– Кузен приехал в Лондон, – заметила она, обращаясь к мужу. – Его здесь принимают?

– Несмотря на рождение вне закона? – уточнил виконт. – Конечно, какие сомнения? Он сын прежних графа и графини Мертон и был воспитан соответствующим образом. На его имени нет ни пятна, ни тени. Просто он не может пользоваться привилегиями старшего сына и наследника, и больше ничего.

– А средствами он располагает? – не удержалась от вопроса Ванесса. – В смысле наследства?

– Отец его обеспечил, – ответил виконт. – Не богато, но вполне прилично.

– Что ж, приятно слышать, – заключила Ванесса. – Этот вопрос постоянно меня тревожил, особенно после того, как мы толпой оккупировали Уоррен-Холл и фактически выставили за порог прежнего обитателя.

– Кон не пропадет. Всегда найдет способ с комфортом устроить собственную жизнь, – жестко ответил Эллиот. – Не стоит беспокоиться и уделять этому человеку излишнее внимание.

– Но он же наш кузен! – горячо возразила Ванесса.

– О родственных отношениях лучше забыть, – порекомендовал виконт, – а его самого безопаснее игнорировать.

Ванесса нахмурилась.

– Если не приведешь достаточно уважительную причину, – заявила она, – то можешь не надеяться. Игнорировать джентльмена лишь потому, что ты его ненавидишь, я не намерена. Почти уверена, что уважительной причины не существует.

Эллиот осуждающе покачал головой. Однако в эту минуту зал затих в ожидании начала спектакля.

Настроение Ванессы резко упало. Скорее всего вечер безвозвратно испорчен. Ее ладонь все еще лежала на рукаве Эллиота, под его ладонью, но тепла почему-то не ощущалось. Ванесса невольно спросила себя, не на публику ли рассчитан красивый жест.