Она перевела взгляд на Маргарет. Сестра с дежурной улыбкой смотрела на сцену. С первого дня в Лондоне Мег ни на минуту не переставала улыбаться. Выражение приклеилось к лицу подобно не слишком удачной карнавальной маске. Что скрывалось под ней, можно было только предполагать. Личных разговоров сестра старательно избегала.

А потом началась пьеса.

Ванесса слегка наклонилась к бархатному барьеру ложи и всей душой погрузилась в волшебный мир Шекспира. Она не заметила, что крепче сжала руку мужа, как не заметила и того факта, что Эллиот смотрел в ее сторону чаще, чем на сцену.

И только когда занавес опустился, оповещая об антракте, Ванесса откинулась на спинку кресла и вздохнула.

– О, доводилось ли вам видеть что-нибудь прекраснее? – обратилась она ко всем, кто сидел вокруг.

Было ясно, что четверым из присутствующих видеть что-нибудь прекраснее не доводилось. Впечатления требовали выхода, а потому все заговорили одновременно, горячо и восторженно. Даже улыбка Маргарет сейчас выглядела искренней.

И лишь виконт сидел молча, не принимая участия в обсуждении.

– Полагаю, – обратилась к мужу Ванесса, – ты уже видел тысячу подобных спектаклей и давным-давно пресытился.

– Пресытиться хорошим театром невозможно, – возразил Эллиот.

– А этот хороший? – на всякий случай поинтересовалась авторитетным мнением Кэтрин.

– Хороший, – подтвердил виконт. – И я полностью согласен со всем, что услышал. Если хотите, можно выйти прогуляться и размять ноги перед началом следующего акта.

Просторный холл оказался заполнен нарядной публикой.

Эллиот представил спутников нескольким знакомым, и Ванесса с радостью отметила, с каким живым интересом те приветствовали Стивена, едва узнав, что за красивый юноша приехал вместе с виконтом Лингейтом. Действительно, даже в блестящем окружении молодой граф Мертон выглядел ярким, сияющим и неотразимым. И очень юным. Дамы взирали на него, не скрывая благосклонного интереса.

Внезапно в праздничной толпе появился Константин. Чтобы поприветствовать кузенов, он, должно быть, бегом преодолел половину прогулочной галереи. Его держала под руку та самая леди, которая сидела рядом в ложе. Ванесса с интересом заметила, что спутница выглядела очаровательно, а фигурой могла сравниться даже с Мег.

– А, кузены! – воскликнул мистер Хакстебл, едва оказавшись достаточно близко, чтобы быть услышанным. – Приятная встреча!

Последовали радостные приветствия, среди которых, разумеется, не звучал голос виконта. Лорд Лингейт лишь сухо, скованно поклонился.

Сесил взвизгнула от восторга и мгновенно повисла на свободной руке галантного джентльмена.

– Константин! Как хорошо, что вы здесь! Смотрите не забудьте о моем дебютном бале! Завтра вечером в Морленд-Хаусе. Вы обещали мне танец.

– По-моему, Сесил, – с улыбкой возразил Константин, – это я умолял вас о танце. Смотрите не забудьте оставить мне хотя бы один. Без сомнения, молодые кавалеры не дадут передохнуть, так же как кузине Кэтрин.

Он улыбнулся Кейт и даже фривольно подмигнул.

– Леди Лингейт, мисс Хакстебл, мисс Кэтрин Хакстебл, мисс Уоллес, Мертон, – продолжал Константин, – позвольте представить вам миссис Бромли-Хейс. А ты, Эллиот, кажется, уже знаком.

Последовал обмен любезностями, поклонами и книксенами. Ванесса подумала о том, что спутница Константина – замужняя дама. Или, возможно, вдова. Как бы там ни было, а они составляли потрясающе красивую пару.

– Лорд Мертон, примите мои поздравлений по случаю вступления в наследство. А вас, леди и лорд Лингейт, поздравляю с заключением брака. Желаю всевозможного счастья.

Голос звучал низко, музыкально. Дама улыбалась Эллиоту и томно обмахивалась веером. Ванесса подумала, что подобная красота, должно быть, приносит массу побед и преимуществ.

– Послушайте, – вступил в беседу Стивен, – доводилось ли вам видеть более впечатляющий спектакль?

Обсуждение возобновилось и продолжалось до звонка, возвестившего, что пора возвращаться в ложи.

Ванесса отметила, что Эллиот больше не взял ее за руку. Глаза его стали холодными и жесткими, словно кремень, а губы гневно сжались. Пальцы нервно барабанили по бархатному подлокотнику кресла.

– Как мы должны были поступить? – тихо спросила Ванесса. – Игнорировать собственного кузена, когда тот специально разыскал нас, чтобы поздороваться?

Эллиот посмотрел на жену.

– Я не произнес ни единого слова упрека, – заметил он.

– А произносить ничего и не нужно, – возразила Ванесса, раскрывая веер и пытаясь хоть немного освежить горящее лицо. – Все и так ясно. Что бы подумала миссис Бромли-Хейс, откажи мы в приветствии и в любезной беседе?

– Понятия не имею, – пожал плечами виконт. – Не способен предугадать чужие мысли.