Шрифт:
— Может быть, — неуверенно проговорил Чак. — Но все равно нужно проверить.
— Думаю, Дина права, — поддержала подругу Джейд, в ее голосе сквозило беспокойство. — Это не то место.
— Я просто пройдусь вокруг, — сказал Чак. — А вы, девочки, подождите в машине. — Он открыл дверцу и вышел.
Дине вспомнился случай на дороге, когда Чак отважно бросился к горящему автомобилю, чтобы спасти щенка. Она знала, что отговаривать его бесполезно.
— В бардачке есть фонарик, — сказала она.
— Спасибо.
Чак взял фонарик, на лице его промелькнула кривая усмешка. Он захлопнул дверцу и направился по усыпанной гравием дорожке к дому.
Дина и Джейд молча сидели в полной темноте. Дина хотела было заблокировать дверцы, но потом решила оставить все как есть: может быть, Чаку придется спасаться бегством.
Глаза ее различали темные силуэты деревьев по другую сторону дороги, контуры каменной кладбищенской ограды, за которой разливалось бледное, призрачное сияние луны.
— Не знаю, как ты, — вдруг заявила Джейд, — а я не могу здесь больше сидеть! Я иду к Чаку.
— Подожди, я с тобой, — сказала Дина.
Девушки выбрались из машины и пошли к дому. Под ногами хрустел гравий; Дине на мгновение представилось, что это человеческие кости, и ее охватила дрожь.
Они увидели Чака на крыльце — он стоял, прислонив ухо к двери.
— Я уже позвонил, — сказал он. — Внутри тихо. Он постучал, сначала тихо, потом громче.
— Все окна зашторены, — сказал он. — Пойду зайду с другой стороны.
Девушки вслед за ним спустились по ступеням и обошли дом. Что-то мягкое и липкое коснулось лица Дины, и она едва не закричала. Проведя рукой по щеке, она поняла, что это всего лишь паутина. Интересно, невольно подумалось ей, что за паук мог сплести такую толстую сеть.
С другой стороны дома все окна были закрыты ставнями. Но когда они оказались у черного входа, Чак вдруг предостерегающе поднял руку.
— Смотрите! — прошептал он.
Стекло в верхней части двери было выбито, петли перекосились. Чак посветил фонариком в дверной проем, из-за его плеча выглядывали Дина и Джейд. Они увидели кухню со старой мебелью. Посередине лежал перевернутый стол. Пол был усеян осколками разбитой посуды. Чак посветил на стойку — перевернутые, смятые жестянки, емкости, рассыпанные по столешнице и полу приправы, сахар, мука. Чак присвистнул.
— Наверное, забрался вор, — сказал он. — Я иду в дом.
Он толкнул дверь — она отворилась с жалобным скрипом, напоминающим предсмертный стон раненого зверя.
Сердце Дины стучало так громко, что, казалось, его стук слышат все. Затаив дыхание, она вслед за Чаком и Джейд вошла в кухню. Чак медленно двигался вперед, направляя лучик фонаря прямо перед собой. И вдруг он резко остановился — Дина и Джейд едва не налетели на него.
Прямо на пороге двери в гостиную в круге света виднелась вытянутая рука. Рядом валялась разбитая телефонная трубка. Повсюду — яркие брызги крови, на ковре расплывалось темное мокрое пятно.
Глава 8
На мгновение все словно застыли. Потом Чак медленно пошел вперед, освещая путь фонариком.
— Стойте там! — велел он девушкам. Он нагнулся, затем быстро выпрямился.
— Это женщина, — сказал он дрожащим голосом. — Я думаю, она заколота.
— Заколота? — ужаснулась Джейд.
— Возвращайтесь к машине! — сказал Чак. — Кто бы ни забрался в дом, наш звонок, наверное, был для него сюрпризом. Возможно, он все еще здесь!
Никогда в жизни Дине не было так страшно. Ноги ее будто одеревенели.
— Пойдемте, — прошептала она. — Джейд, Чак, надо уходить отсюда!
— Вы идите, — сказал Чак. — А я найду телефон.
— Позвоним из другого места, — предложила Джейд.
— Мы можем не успеть! — возразил Чак. — Женщине нужна помощь!
Он пошарил рукой по стене, нащупал выключатель. Вспыхнул слепящий свет, и Дина несколько раз моргнула, прежде чем смогла что-либо разглядеть. Она боязливо вошла вслед за Джейд в гостиную и почувствовала внезапный приступ тошноты. Женщина лежала на животе. Рядом на полу валялся большой залитый кровью кухонный нож.
— Господи, простонала Джейд, невольно сжимая руку Дины.
Дина обвела взглядом гостиную, стараясь не смотреть на женщину. Было такое впечатление, что по комнате пронесся смерч: на полу — разбитые лампы и пепельницы, распоротый диван с торчащими наружу пружинами, сорванные со стен картины с поломанными рамками.
Чак, нагнувшись над столом, набирал номер.
— Алло, — сказал он. — Я хочу сообщить о… Не успел он договорить, как на лестнице слева от него послышались громкие шаги.
— Там кто-то есть! — взвизгнула Джейд.