— В два ночи? — изумилась миссис Мартинсон.

— Они говорят, дело важное, — возразил отец Дины.

— Пойдемте на кухню, — сказала она. — Я сварю кофе.

Отец Дины подошел к двери, ведущей в подвальный этаж, и позвал Чака.

— Тут с тобой хотят поговорить! — добавил он. Через пару минут послышались шаги Чака. Он вошел в кухню в потертых джинсах и зеленой футболке, протирая заспанные глаза. При виде полицейских на лице его промелькнул страх. Но уже в следующий миг взгляд его стал вызывающим, дерзким.

Мама Дины варила кофе.

— Присаживайтесь, — сказала она полицейским.

— Благодарю, мэм, — сказал Монро. — Мы постоим. — И они с Фрейзером остались топтаться в дверях кухни.

Мама Дины села за большой кухонный стол рядом с Диной. Родители казались взволнованными, у следователей же был совершенно невозмутимый вид.

«Что происходит?» — гадала Дина. Наверняка это связано с происшествием на Фиар-стрит. Может быть, решено было допросить ее и Чака как свидетелей. Но каким образом полиция разыскала их?

Следователь Фрейзер записывал, а его напарник задавал Чаку и Дине вопросы: имена, возраст, номер школы. Потом лицо его приняло строгое выражение.

— Где вы были сегодня вечером между 21.30 и 23.00? — спросил он.

Дина было открыла рот, собираясь ответить, но ее опередил Чак.

— Мы были здесь, — заявил он. — Ели гамбургеры, болтали, смотрели телевизор.

Дина бросила на Чака удивленный взгляд, но тот отводил глаза. И вдруг она поняла, почему он лжет. Если папа узнает, чем они тут занимались, у Чака будут большие неприятности. А уж она-то знала, что он и без того находился в трудном положении!

Следователь повернулся к ней.

— Это правда, мисс? — спросил он. — Вы были здесь?

Дина с трудом глотнула.

— Да, — чуть слышно прошептала она.

— Что? — переспросил следователь Монро. — Говорите громче.

— Да, — повторила Дина.

— Вы были одни? — спросил Фрейзер.

— Да, — сказал Чак.

— Нет, — одновременно с ним ответила Дина.

— Так что же? — сказал следователь. — Да или нет?

— Да, — пролепетала Дина. — Мы были одни.

Полицейские помолчали. Потом переглянулись. Наконец следователь Фрейзер, кашлянув, спросил:

— Знакомы ли вы с мистером или миссис Фарберсон, проживающими по адресу 884, Фиар-стрит?

— Нет, — сказал Чак.

Дина в отчаянии смотрела на него. От волнения у нее свело живот. Они окончательно заврались. К чему клонит следователь? Что у него на уме?

— Кто-нибудь из вас говорил с мистером или миссис Фарберсон по телефону? — продолжал следователь Монро.

— Нет, — твердо ответил Чак.

— И не бывали в их доме на Фиар-стрит?

— Нет! — взорвался Чак. — Мы же уже сказали, что не знаем никаких Фарберсонов! Сколько раз вам повторять?

Дина посмотрела на Чака. Вид у него был сердитый, но что-то в нем насторожило ее. И тут она поняла: ему страшно. Он боялся — так же, как и она сама.

Мистер Мартинсон поднялся.

— Господа, вы слышали, что они сказали, — недовольно проговорил он. — Мои дети не лгзгг. Объясните нам, в чем дело!

Полицейские снова переглянулись.

— У нас есть свидетель, показания которого противоречат вашим словам, — сказал Монро. — Вы уверены, что не хотите рассказать, как все было на самом деле?

— Мы сказали правду, — не сдавался Чак. Он смотрел прямо перед собой. Дина заметила, что у него на щеке подергивался нерв. Ее отец стоял у раковины, сжав кулаки, а мама нервно комкала пальцами край скатерти.

«Какой такой свидетель? — недоумевала Дина. — Может, Джейд? Нет, ей тоже ни к чему неприятности. Может, соседи что-то видели. Но мы не заметили никого из соседей. Мы не сделали ничего плохого, — напомнила она себе. — Как бы то ни было, мы ни в чем не виноваты».

Следователь Фрейзер вздохнул.

— Имя свидетеля — мистер Стэнли Фарберсон, — сказал он. — По его словам, вы двое и еще одна девушка вломились к нему в дом с целью грабежа. Потом, когда неожиданно вернулась домой его жена, вы убили ее.

Дина не верила своим ушам.

— Что?

— Ерунда какая! — сказал Чак. — Во-первых, нас там даже близко не было. Во-вторых, зачем нам кого-то грабить или убивать?

— Он заявляет, что видел вас, — продолжал Фрейзер. — Он сообщил нам номер машины — он совпадает с вашим.

— И что же мы, по-вашему, укра… — начала было Дина.