«РЭНД» пользуется услугами более 500 профессиональных исследователей; почти 80 % из них имеет докторскую степень. Здесь создается отдел социальной психологии, изучающий технологии влияния на человеческое поведение больших социальных групп (в т. ч. и через страх, систему мифов и кинообразов). Здесь же создан и отдел информационной политики, нашедший компьютерным технологиям применение в военной аналитике. Именно в «Рэнд Корпорейшн» приглашены европейские и американские ученые, создавшие «теорию игры» на языке математической логики (в т. ч. и нобелевский лауреат по экономике, математик Джон Форбс Нэш).

«Рэнд Корпорейшн» стал государственной структурой, хоть и открытой для частных грантов, — его задачи отвечали государственной стратегии США. Проект «Рэнд Корпорейшн» быстро разрастался. Его офисы появились в штатах Вирджиния, Массачусетс, Луизиана. Кроме того, открылись филиалы «Рэнд Корпорейшн» и в Бельгии (Брюссель), и в Великобритании (Кембридж). В 60-е годы ученые «Рэнд» концентрируют свои усилия на проблеме ядерной войны. В результате оказалось, что подобная наука куда эффективнее работает на глобальную политику, чем партийные съезды. «Холодную войну» выиграли фабрики мысли, сумевшие переложить достижения фундаментальной науки на язык военно-тактический.

В середине XX столетия стали заметны институты, вышедшие из корпорации «Рэнд». Например, созданный в июле 1961 г. Гудзоновский институт (Hudson Institute) и созданный в 1968 г. Институт будущего. (Institute for the Future). Главной чертой работы этих «фабрик мысли» стало производство глобальных идеологий, футурологических работ, основанных на долгосрочном глобальном прогнозировании. Эти институты разрабатывает прогнозы и алгоритмы поведения для деловых и государственных кругов. Под эгидой этих институтов работает целый ряд консалтинговых программ, к примеру, такие либеральные фабрики мысли, как Американский институт предпринимательства (American Enterprise Institute), Центр стратегических и международных исследований при университете Джорджтаун (the Center for Strategic and International Studies at Georgetown University), Брукингский институт (Brookings Institution), Фонд наследия (Heritage Foundation), Институт урбанжлики (Urban Institute), Массачусетский институт нового сообщества (The Massachusetts Institute for a New Commonwealth — MassINC), Институт Манхэттена (Manhattan Institute), Институт Аллегени (Allegheny Institute, город Питсбург).

Самыми известными официальными представителями этой плеяды в Советском Союзе с открытием «железного занавеса» в эпоху «перестройки» стали Гарвард, Стэнфорд и «фу-турологические институты» — Римский клуб, Институт будущего, Гудзоновский институт. В середине 80-х, а это были годы правления М. Тэтчер, Р. Рейгана и М. Горбачева, «фабрики мысли» хором заявили о возникновении со стороны стран соцлагеря «глобальной коммунистической угрозы фундаментальным ценностям американского и западноевропейского общества». По всему либеральному миру, включая США и Великобританию, преобладала политика государственного вмешательства. «Рэнд Корпорейшн» и другие «фабрики мысли» объявили открытую войну лагерю коммунизма, выступая «как адвокаты рынка, демократии и индивидуальной свободы».

На территорию ялтинского дома отдыха для номенклатурных работников автобус въехал уже в сумерках. Жирный полумесяц, похожий на ломоть сливочного сыра, поднялся на горизонте, окруженный плеядой созвездий. С моря повеяло ночной прохладой. Роберт с полуулыбкой на лице, проводил Ирис к воротам дома отдыха.

— Сегодня в Союз прилетела американка Саманта Смит, — рассеянно объявил Роберт. — На днях она будет здесь, в Ялте. Чтобы отдохнуть в «Артеке».

— Да, я слышала, — Ирис бросила высокомерный взгляд на своего нового знакомого.

— Не хотите познакомиться с Самантой? Написать репортаж…

— Шутите?

— Вовсе нет. Вы ведь журналист, а журналистика — это искусство невозможного. Я организую вам встречу с Самантой. Если хотите, конечно.

Ирис презрительно фыркнула, мол, знаем мы таких болтунов, наобещают с три короба и не выполнят даже десятой доли обещанного.

— В каком номере вы остановились?

— Не все ли равно…

— Я зайду за вами, и мы поедем в «Артек».

— Ладно. Запишите. Или запомните!

— Я запомню! — Роберт галантно поцеловал Ирис на прощание руку и растворился в темноте ночи.

От экспрессивного рассказа Ирис об экскурсии на водопад Джур-Джур и загадочном кавалере Игорь Волгин схватился за голову.

— Ему понравилась Ниагара? Неплохой вкус. И врать красиво умеет.

— Роберт не врет! — Ирис обиженно надула губы. — Он видный ученый, социолог. Очень умный. Он знает, например, что американский президент Рейган по паспорту вовсе не Рейган, а Риган. Ему политтехнологи немного подправили фамилию, так как «Рей-ган» означает «лучевое оружие». Очень удобно для выборной президентской кампании. И для программы «Звездных войн».

— Хм. Любопытно. — Игорь Волгин исподлобья взглянул на дочь и подпер подбородок рукой. — Что тебе еще сказал твой новый знакомый?

Ирис рассказала про «Рэнд Корпорейшн», «теорию игр» и странного математика, лауреата Нобелевской премии, Джона Нэша. Чем больше она говорила, тем сильнее проступало беспокойство на лице ее родителей. «Час от часу не легче! — нарушила затянувшееся молчание Ольга. — Где ты только таких женихов находишь, Ириска? Мало нам было твоего диссидента-рифмоплета! Мало было авантюры, закончившейся тюрьмой и отчислением из университета. Но нет! Нормальные парни нам скучны и неинтересны. И вот теперь откуда-то возник этот супермен… Видимо, настоящий разведчик?»