Шрифт:
– Не знаю.
Из столовой доносятся аккорды, взятые Алешиной рукой, а Флора Александровна, стоя посреди прихожей, негромко говорит в пространство:
– Я просто не понимаю... Я ничего не понимаю: вчера этот негодяй мальчишка дал ему по физиономии, а сегодня он как ни в чем не бывало приглашает его к нам в дом! И еще боится, что я буду неприветлива с этим... Тушкиным, что ли?.. Нет, главное, я не понимаю, что за характер у мальчика...
Снова в прихожей раздается звонок.
Флора Александровна открывает.
На пороге Зоя, старшая сестра Алеши и Виктора, и ее муж Саша Малик.
– Добрый вечер! – говорит Зоя. – Мама налицо. И Алешка тут, судя по бренчанью. Виктора нет? Кого-нибудь еще ждем?
– Да, Алеша пригласил мальчика, – отвечает Флора Александровна. – И знаешь, того... – она косится на мужа дочери, – ...с которым у него вчера было недоразумение.
Саша Малик в курсе дела:
– Это того, что съездил ему по морде?
Флора Александровна сухо кивает.
– Если вам угодно так выразиться. Между прочим, Алеша просил ему об этом не напоминать, – добавляет она веско.
– А кому, собственно, не напоминать? – осведомляется Саша. – Самому Алешке или... почетному гостю?
– Тушкину... Тушнову этому, – морщась, поправляет себя Флора Александровна.
– Что ж, деликатно. Боюсь только, как бы сам он нам об этом не напомнил, – замечает Саша и хочет с Зоей пройти в столовую, но в прихожей опять раздается звонок и вспыхивает над дверью лампочка.
Это незнакомый звонок: Виктор звонит чуть протяжнее, Алеша – нетерпеливее, два раза с коротеньким перерывом.
– Кто там? – спрашивает Флора Александровна.
Незнакомый звонок и вопрос матери слышит проснувшийся Виктор. И вдруг решает, что это Инна. Ведь никто из домашних так не звонит. Гостей никто не ждет... Почтальоны в этот час не приходят... Кто же еще, кроме нее?..
Так вот какой праздник обещал ему Старков!
– Кто там? – повторяет Флора Александровна.
Виктор вскакивает и бежит в прихожую, но у двери круто тормозит, сообразив, что измят и встрепан...
Тушнов на лестнице говорит:
– Алеша Громада дома?
– Он дома, – отвечает Флора Александровна и распахивает перед ним дверь.
– Здрасте. Позовите, пожалуйста, Алешу, – отрывисто произносит Тушнов, не переступая порога.
– Сейчас... Ты заходи. – Флора Александровна слегка растеряна.
– Можно, да? – быстро переспрашивает Тушнов.
Он входит, и несколько мгновений все его разглядывают. Потом Флора Александровна кричит – громко и несколько нервно:
– Алеша, к тебе товарищ!
Виктор отступает от двери. «Не Инна... И как это я себе вообразил только...»
– Привет! А я не слышал, как ты пришел, понимаешь, я на рояле играл... – тараторит Алеша, выбегая навстречу Тушнову. (Он так частит, что Флора Александровна вспоминает, как его в свое время лечили от пулеметности речи.)
– Умеешь? – спрашивает Василий, глядя вбок.
Алеша уводит его в столовую.
Проводив их взглядом, Флора Александровна поеживается:
– Как-то тревожно даже... Не хочется оставлять их одних.
– Что страшного, подумаешь! – пожимает плечами Зоя. – В крайнем случае, Алешка на этот раз даст ему сдачи.
– А может, не даст? Может, Алешка – толстовец, непротивленец? Мы же не знаем его взглядов, настроений... – говорит Саша.
– Остришь? – спрашивает Зоя.
– Да, настроения... – Флора Александровна что-то вспомнила. – Была я сегодня в школе по поводу Алешиных дел, и вдруг мне говорят, что Виктор...
С полотенцем через плечо появляется Виктор. Он идет в ванную сполоснуться.
– И что же тебе «вдруг говорят»? – небрежно осведомляется он.
– А ты, оказывается, дома... Говорят, что ты написал очень странные... – Она обрывает себя. – Ну, это разговор серьезный. Сначала тебя накормлю.
– Спасибо.
– Сейчас тебе разогрею...
Тем временем в столовой Тушнов, кажущийся чуть пришибленным в непривычной обстановке, легонько отводит руку Алеши, который протягивает ему два увесистых альбома.
Указывая на рояль, он спрашивает:
– Ваше?
– Конечно, – просто отвечает Алеша.
– «Конечно»! Бывает, на время пианино берут.
– Это не пианино. Рояль. На нем, говорят, один раз сам Рахманинов играл.
– Специалист был?
– Выдающийся композитор, – поясняет Алеша почти без наставительности.