Андре вздохнула и упала в кресло с именем Себастьена на устах.

– Усните! – приказал Жильбер. – Усните и постарайтесь увидеть сердцем!

– Я сплю, – отвечала Андре.

– Должен ли я употребить всю силу моей воли, графиня, – спросил Жильбер, – или вы согласны отвечать по собственному желанию.

– Будете ли вы еще говорить моему сыну, что я ему не мать?

– Это зависит от обстоятельств… Вы его любите?

– Он еще спрашивает, люблю ли я своего сына, плоть от моей плоти!.. О да! Я его люблю, и люблю страстно!

– Значит, вы ему мать, так же как я – его отец, потому что вы любите его, как я сам.

– Ах! – с облегчением вздохнула Андре.

– Итак, вы готовы отвечать добровольно?

– А вы позволите мне с ним еще раз увидеться, когда найдете его?

– Не я ли вам только что сказал, что вы в такой же степени мать ему, как я – его отец?.. Вы любите своего сына, графиня, – вы с ним увидитесь.

– Благодарю вас! – несказанно обрадовавшись и захлопав в ладоши, отвечала Андре. – Можете меня спрашивать, я все вижу… Вот только…

– Что?

– Проследите за ним с той самой минуты, как он ушел из дворца, чтобы я была совершенно уверена в том, что не потеряю его след.

– Будь по-вашему. Где он вас увидел?

– В зеленой гостиной.

– Где он преследовал вас?

– В коридорах.

– Когда он вас нагнал?

– В то мгновение, как я садилась в карету – Куда вы его привезли?

– В гостиную.., это соседняя комната…

– Где он сел?

– Рядом со мной, на козетку.

– Долго ли он там оставался?

– Около получаса.

– Почему он от вас ушел?

– Потому что послышался шум подъехавшего экипажа.

– Кто был в карете? Андре помедлила.

– Кто был в карете? – еще тверже повторил Жильбер, подчиняя ее волю своей.

– Граф де Шарни.

– Где вы спрятали мальчика?

– Я втолкнула его в эту комнату.

– Что он вам сказал перед тем, как войти сюда?

– Что у него нет больше матери.

– Почему он вам так сказал? Андре замолчала – Почему он это сказал? Говорите, я приказываю.

– Потому что я ему сказала…

– Что вы ему сказали?

– Я сказала ему, – Андре сделала над собой усилие, – что вы – ничтожество и негодяй.

– Загляните бедному мальчику в душу, графиня! Посмотрите, какое зло вы ему причинили!

– О Боже, Боже!.. – прошептала Андре. – Прости меня, сын мой, прости!

– Мог ли граф де Шарни подозревать, что мальчик находится здесь?

– Нет.

– Вы в этом уверены?

– Да.

– Почему же он не остался?

– Граф де Шарни никогда у меня не остается.

– Зачем же тогда он приходил?

Андре на мгновение задумалась, глаза ее смотрели в одну точку, словно она пыталась что-то разглядеть в темноте – О Господи! Боже мой!.. Оливье, милый Оливье! Жильбер удивленно взглянул на нее.

– Господи, почему я такая несчастная?! – прошептала Андре. – Он приходил ко мне.., он хотел остаться со мной, вот почему он отказался от этого поручения. Он меня любит! Он любит меня!..

Жильбер начинал кое-что понемногу понимать в этой страшной трагедии, которую он подсмотрел первым.

– А вы? – спросил он. – Вы тоже его любите? Андре вздохнула.

– Вы его любите? – повторил Жильбер.

– Почему вы меня об этом спрашиваете? – спросила Андре.

– Читайте мои мысли!

– А-а, понимаю; ваши намерения похвальны: вы желаете, чтобы я забыла причиненное вами зло, вы хотите загладить свою вину. Однако я никогда не приму счастья из ваших рук. Я вас ненавижу и буду ненавидеть всю жизнь!

– Бедняжка! – прошептал Жильбер. – Неужто ты думаешь, что на твою долю выпало так много счастья, что ты еще можешь выбирать, от кого принять его?.. Итак, вы его любите, – прибавил он громче.

– Да.

– Как давно?

– С той минуты, как увидела его, – это было в тот день, когда он возвращался из Парижа в Версаль в одной карете с королевой и со мной.

– Так вы знаете, что такое любовь, Андре? – печально прошептал Жильбер.

– Я знаю, что человеку дано испытать любовь, – отвечала молодая женщина, – чтобы он знал меру своих страданий.

– Ну что же, вот вы и стали женщиной, матерью. Вы были необработанным алмазом, а стали сверкающим брильянтом под руками сурового шлифовальщика – страдания… Вернемся к Себастьену, – Да, да, вернемся к нему! Запретите мне думать о графе де Шарни; это меня сбивает и вместо того, чтобы следовать за сыном, я могу последовать за графом.