Бенита вошла и вскрикнула. Этот слабый звук эхом отразился от стен.

– Няня! – воскликнула она. – Няня! Я и не думала, что ты будешь здесь.

Бенита пробежала через всю комнату и обвила руками шею старушки, которая стояла окало туалетного столика.

Когда Бените исполнилось восемнадцать, ее няне, которая с раннего детства заботилась о ней, стукнуло семьдесят.

Няня никогда не покидала поместья, где всегда была очень счастлива, но майор Гренфел попросил ее поехать в Инч-Холл, чтобы Бените было не так одиноко без него в чужом доме.

– Конечно, я поеду, сэр, – сказала она. – Нельзя же бросить бедную девочку совсем одну.

– Я знал, что вы не откажете мне, – отвечал майор Гренфел. – И еще я прошу, чтобы вы были с ней, когда она узнает о моей смерти.

– Не говорите так, сэр! – воскликнула было няня, но запнулась, увидев выражение его лица. – Простите, сэр. Вы всегда были добры к нам, и мне очень жаль.

– Мисс Бенита – вот о ком сейчас нужно позаботиться, – спокойно сказал майор, – Убедить ее, что не надо слишком грустить и не надо носить траур.

Он помолчал немного.

– Пусть она думает о том, что я встретился с ее матерью, а я всегда буду думать о своей девочке и любить ее, как любил каждое мгновение с того дня, когда она появилась на свет.

– Я знаю, сэр, – ответила няня. – Ни у одного ребенка не было такого заботливого отца.

– Вы не представляете, как я рад, няня, что вы все еще с нами, – задумчиво проговорил майор.

Когда Бенита прижалась к ней, няня поняла, насколько испугана ее любимица.

Как только экономка закрыла за собой дверь и они остались одни, няня сказала:

– Теперь, дорогая, позвольте мне помочь вам раздеться. Вам нужно отдохнуть.

Меховой плащ Бенита сбросила, когда бежала через комнату. Теперь няня сняла с нее диадему и фату. Увидев заплаканное лицо Бениты, она подавила невольное восклицание и направилась к двери. Поговорив с кем-то, няня вернулась.

Она помогла Бените переодеться. В этот момент раздался стук в дверь. Няня еще раз вышла и вернулась с подносом, на котором стоял кувшин с шоколадом.

– Ложитесь, – сказала она девушке, – а я дам вам шоколаду. Как раз такого, какой вы любили в детстве.

– Я ничего не ела… во время ленча, – прошептала Бенита.

Няня подала ей чашку с шоколадом.

– Я добавила немного меду, – сказала. она. – Выпейте и поспите.

– Я… должна… спуститься вниз, к… к обеду, – испуганно проговорила Бенита.

– Да-да, конечно. Всему свое время. А пока закройте глаза; когда вы проснетесь, мы поговорим.

Бените показалось, что она вернулась в раннее детство. Раз няня с ней, никто не посмеет обидеть или напугать ее.

А потом Бенита подумала, что с тех пор, как отец сказал, что она должна выйти замуж, прошло лет сто, не меньше. Она действительно совершенно измучилась.

Даже быстрее, чем надеялась няня, Бенита провалилась в глубокий сон.

Хотя старушка и не призналась в этом, но вместе с медом она добавила в шоколад успокаивающие травы. По ее разумению, свадьба Бениты была слишком поспешной. Увидев плачевное состояние Инч-Холла, няня решила, что граф так хотел жениться на ее любимой девочке из-за денег.

«Если графу Инчестеру нужны были деньги, – сказала она себе, – он получил их достаточно! Но я не позволю ему огорчать мое бедное дитя ни за какие коврижки!»

Если бы граф знал, что именно няне он обязан тем, что Бенита не обедала с ним, он был бы крайне изумлен. Но так или иначе, это было огромным облегчением для него.

Сам обед был выше всяких похвал. Столовое серебро блестело. В честь свадьбы хозяина стол украшали белые цветы.

Граф подумал, что никогда не ел такого вкусного обеда в собственном доме.

Вина тоже были выше всяких похвал и, как догадывался граф, были доставлены не из опустевших подвалов Инч-Холла.

Он вернулся в гостиную, чтобы, сидя перед ярко пылавшим камином, просмотреть газеты.

Болтон немедленно подал их и сказал:

– Я надеюсь, милорд, ваша светлость довольны тем, что нам удалось сделать. Завтра мы приведем в порядок кабинет вашей светлости, а на следующий день – библиотеку.

– Спасибо, – ответил граф, чувствуя, что добавить ему нечего.

– Думаю, мне следует уведомить вашу светлость, что завтра прибывают рабочие, которые займутся домом.

Граф недоуменно посмотрел на пего.

– А другие рабочие, – продолжал Болтон, – отправятся ремонтировать дома в деревне.