— Ну вот мы и прибыли, джентльмены, — сказал он с улыбкой. — Предлагаю спуститься ко мне и обсудить завтрашнюю программу.

— Зачем же ждать целые сутки? — удивился итальянец.

— Дело в том, что сейчас на борт косяком повалят всякие официальные представители, — объяснил Кабрильо, — поэтому не стоит делать резких движений и возбуждать у них подозрения. А лайнер ваш никуда не денется. Завтра на закате и начнем благословясь.

— Минуточку, — вмешался Питт. — Похоже, между нами возникло досадное недопонимание.

— В чем проблема? — нахмурился шкипер.

— Мы не сможем вести съемку ночью; субмарина не оснащена инфракрасным оборудованием.

— А если с подсветкой?

— Дохлый номер. В темной воде даже лампочка карманного фонарика видна за кабельтов. Нас обнаружат не позднее чем через десять секунд.

— Ну, под килем, положим, не обнаружат, — поправил напарника Джордино, — а вот если обследовать борта ниже ватерлинии, тогда шансов никаких.

— Но ведь днем вам будет ничуть не легче, — заметил Кабрильо. — Вода здесь мутная, да еще корпус тень отбрасывает.

— Все правильно, — согласился Питт, — без подсветки нам и днем не обойтись. Но солнце над головами наблюдателей, отражаясь в воде, не позволит им заметить ее на глубине.

— Вот теперь я уяснил ваш замысел, джентльмены, — понимающе кивнул Кабрильо. — Авторы авантюрных романов утверждают, что по ночам темнее всего перед рассветом. Решено, мы отбуксируем вас на расстояние плевка от «Юнайтед Стейтс» за час до восхода, а дальше уже ваши заботы.

— Это нас вполне устраивает, — обрадовался Питт.

— Разрешите задать детский вопросик, сеньор председатель? — попросил итальянец.

— Валяйте.

— Если на борту «Орегона» нет груза, как вы объясняете властям цель захода в порт вашего судна?

— Хороший вопрос, мистер Джордино, и далеко не детский, — ухмыльнулся Кабрильо. — Вы уже в курсе, что контейнеры и штабеля древесины, которые вы видите на палубе и в грузовых трюмах, — всего лишь декорация, пустышки для прикрытия. Однако, когда мы встанем под разгрузку, которой займется мой агент, документы будут оформлены на реальный товар. Затем всю эту бутафорию доставят на склад, также являющийся собственностью корпорации, поменяют маркировку и через денек-другой при посредстве того же агента погрузят обратно.

Все законно, комар носа не подточит. В глазах китайцев «Орегон» чист: груз сдал, груз принял — и свободен.

— Ваши нестандартные методы не перестают меня удивлять! — восхищенно покрутил головой Питт.

— Ну, моих заслуг здесь немного, — рассмеялся капитан. — На девяносто процентов мы обязаны успехом компьютерному таланту Хенли. От всех остальных в порту требуются лишь минимальные актерские способности.

Питт протянул ему бинокль.

— Хотелось бы услышать ваше профессиональное мнение, сеньор Кабрильо, — сказал он. — Вам не кажется странным, что Шэнь Цинь распорядился форсировать подготовку «Юнайтед Стейтс» к новому выходу в море, причем в открытую — ведь в гавани полно судов и тысяч пар любопытных глаз? Сейчас они вроде бы унялись, но еще пять минут назад лайнер сиял огнями и походил на разворошенный муравейник.

— Да, подозрительно, — согласился капитан. Он опустил бинокль и ожесточенно запыхтел трубкой, затем снова приставил окуляры к глазам и после долгой паузы добавил: — Но еще подозрительнее выглядит то обстоятельство, что в данный момент он больше напоминает темный склеп с пустыми гробами.

— Есть какие-нибудь соображения по этому поводу? — подал голос Джордино.

Кабрильо пожал плечами.

— Даже не знаю, что сказать. Либо Шэнь чувствует себя здесь в полной безопасности, либо наши хваленые спецслужбы в чем-то лопухнулись.

— Тогда не стоит и гадать, — решил Питт. — Надеюсь, после нашего завтрашнего рейда все прояснится. Если он собирается использовать «Юнайтед Стейтс» для перевозки нелегальных беженцев, должен существовать какой-то хитроумный способ переправки их на берег под носом таможенных и иммиграционных служб. Мне думается, что где-то ниже ватерлинии находится потайной шлюз, через который нелегалов можно либо непосредственно высадить на сушу, либо перегрузить на подводную лодку.

Кабрильо выбил пепел из трубки, постучав ею о леера, и проводил задумчивым взглядом планирующие в воду тлеющие искорки. Затем вновь обратил взор на былую славу американских трансатлантических линий.

— Если что-то пойдет не по плану, — заговорил он, тяжело роняя слова, — а такое может случиться, потому что нельзя все предусмотреть заранее — и вас поймают, вы представляете себе, какой будет реакция китайских властей на акт шпионажа, совершенный в их территориальных водах?

— Сначала нас будут долго бить бамбуковыми палками и зверски пытать, а потом поставят к стенке, — заученно отбарабанил итальянец. — Я где-то читал, что китайцы всегда обходятся со шпионами таким образом.

— Примерно так с вами и поступят, — мрачно кивнул шкипер. — Более того, ни одна сволочь в нашем Госдепе и других правительственных структурах пальцем не шевельнет, чтобы вас вытащить.