— Мы с Алом предупреждены о возможных последствиях, — сказал Питт. — А кто предупрежден, тот, как известно, вооружен. Меня больше беспокоит ваше положение, сеньор председатель. Вы рискуете не только своей жизнью, но и жизнями всей команды, не говоря уже о судне. Знаете, я не стал бы вас осуждать, прикажи вы сейчас выкинуть за борт нас обоих вместе с нашей субмариной и поскорее отвалить отсюда куда-нибудь навстречу солнцу.

— О чем вы говорите?! — притворно изумился Кабрильо. — Бросить вас и потерять колоссальный гонорар, обещанный нам за содействие в выполнении вашего задания? Да никогда в жизни! На мой взгляд, риск куда меньше, чем при ограблении банка.

— Полагаю, речь идет о семизначной цифре? — осведомился Питт.

— Добавьте еще нолик и не ошибетесь, — ухмыльнулся капитан, подразумевая сумму, превышающую десять миллионов долларов.

Джордино завистливо вздохнул и бросил на напарника укоризненный взгляд.

— Если вспомнить те жалкие гроши, которые нам платят на государственной службе, — заметил он, — поневоле задумаешься, правильной ли дорогой идем мы с тобою, товарищ?

Под покровом предрассветной темноты «Си дог-2» с обоими акванавтами внутри извлекли с помощью носовой лебедки из контейнера, перенесли через борт и плавно опустили на воду. Спустившийся вместе с ней боцман отцепил крюк, убедился, что с мини-подлодкой все в порядке, и прикрепил к ее носу брошенный с притаившегося в тени «Орегона» баркаса буксировочный трос, после чего был благополучно поднят обратно на палубу лесовоза. Джордино высунулся из открытого люка, расположенного в трех футах над поверхностью, и огляделся.

Питт тем временем заканчивал проверку приборов и снаряжения.

— Мы готовы, ждем только вас, — послышался с баркаса приглушенный голос Макса Хенли.

— Сейчас мы погрузимся на десять футов, — предупредил итальянец. — Как только достигнем расчетной глубины, можете начинать буксировку.

— Понял вас, — лаконично ответил оператор.

Джордино задраил люк и развалился в откидном штурманском кресле рядом с напарником. «Си дог-2» сохранила форму и некоторые другие характеристики своей предшественницы, но заметно превосходила ее по всем прочим параметрам. Толстая двадцатифутовая сигара восьми футов в диаметре весила 3200 фунтов и на поверхности выглядела довольно неуклюже, что не мешало ей нырять и разворачиваться на глубине с легкостью и изяществом дельфина. Короткие крылышки-стабилизаторы с вертикально изогнутыми подвижными концами напоминали хвостовое оперение самолета и выполняли аналогичные функции. На раздвоенной кормовой части находились водометные движители. Управлять субмариной смог бы за пять минут научиться даже семилетний ребенок. Один джойстик контролировал погружение и подъем, другой — скорость и маневренность. Всего за несколько минут «Си дог-2» могла нырнуть на глубину в две тысячи футов и столь же стремительно подняться на поверхность. Прозрачная носовая часть мини-подлодки обеспечивала экипажу самый широкий обзор, что выгодно отличало ее от более ранних моделей, оборудованных лишь крошечными иллюминаторами.

Видимость в мутной от грязи и ила воде оказалась близкой к нулевой. Непрозрачная пелена, словно саваном, окутала погружающуюся субмарину. Буксир на расстоянии в десять футов казался расплывчатой чернильной кляксой. Глухой рокот заработавшего мотора фирмы «Родек» мощностью в полторы тысячи лошадиных сил проник сквозь толщу воды и отозвался приливом адреналина в крови Питта и Джордино. Подобно дизельному локомотиву, тянущему за собой состав из полусотни груженых вагонов, баркас набирал ход медленно, но уверенно, с каждой секундой увеличивая скорость, пока она не достигла восьми узлов. Находящиеся в субмарине не знали, что для этого хватило всего трети мощности изготовленного по индивидуальному заказу двигателя.

За четыре с небольшим минуты, затраченные на доставку «Си дог-2» на «дистанцию плевка», как обещал Кабрильо, Питт успел задействовать в бортовом компьютере программу, обеспечивающую автоматический контроль давления, уровня кислорода и глубины, а Джордино включил манипулятор и немного размялся, прогнав механическую руку через ряд стандартных тестов.

— Антенну выпустил? — спросил Питт.

Джордино утвердительно кивнул. В близком к горизонтальному положении, в котором находились акванавты, сделать это по всем правилам было довольно затруднительно, поэтому он просто коснулся подбородком груди и вновь откинулся затылком на подголовник.

— Я вытравил ее на всю катушку, на шестьдесят футов. Сразу, как только мы начали погружение. Поплавок тащится за нами.

— Как же ты его замаскировал на этот раз? — полюбопытствовал Питт.

— Непревзойденный Альберт Джордино в своем репертуаре, — напыжился итальянец. — Нипочем не догадаешься: я упрятал конец антенны в выпотрошенную дыню!

— А дыню ты, конечно же, спер прямо из-под носа обожаемой мною Мари?!

— Ничего подобного! — оскорбился Джордино. — Всего лишь позаимствовал. К тому же она до того переспела, что мадам шеф-повар сама собиралась ее выкинуть.

— Вердикт присяжных будет вынесен позднее, — ухмыльнулся Питт и заговорил в микрофон: — Сеньор председатель, вы меня слышите?

— Слышу вас так, будто мы и не расставались, — незамедлительно отозвался Кабрильо, принявший решение лично возглавить операцию. Как и пятеро его подчиненных на борту баркаса, он изображал местного рыбака.

— Когда мы достигнем цели, я сброшу антенну, чтобы мы могли контактировать и после того, как вы вернетесь на «Орегон». Нижний конец с грузилом сыграет роль якоря.

— Какова досягаемость вашего передатчика? — озабоченно спросил капитан.

— Под водой — полторы тысячи ярдов.

— Вас понял. Приготовьтесь, мы как раз за кормой. Ближе чем на полсотни ярдов подходить не буду, слишком опасно.

— Наблюдателей не засекли?

— На борту «Юнайтед Стейтс» ни души, как будто все в одночасье вымерли, но лучше не рисковать.

— Мы готовы.

Кабрильо сдержал слово и выдал даже немного сверх обещанного. Он снизил скорость, пока буксировочный трос не дал слабину, и прошел почти впритирку с кормой лайнера. Первые лучи восходящего солнца не успели осветить перевалившегося через борт баркаса аквалангиста, устремившегося к субмарине.