– Итак, вы - Джон? Я помню, вы вечно ходили за Дж. Д., когда были малышом. Я тогда работал на мотоцикле.

– У вас неплохо шли дела, - заметил я.

Он окинул комнату взглядом, в котором сквозило мрачное самодовольство.

– Да, в прошлом году я получил повышение и стал инспектором.

– Кому вы обязаны этим?

– Руководству полицейского управления. А кому, вы думали?

– Я так понимаю, что вас повысили не за работу по расследованию убийства моего отца.

Он подался вперед и быстро выпалил, горячо, как одержимый:

– Вы ничего не добьетесь, околачиваясь тут и бросая мне в лицо такие намеки. Мне нравился Дж. Д. Я всеми силами старался раскрыть это дело.

– Всем нравился Дж. Д., за исключением, возможно, только моей матери. И кого-то, кто пристрелил его на улице. И, возможно, еще нескольких людей, которые покрывали человека, застрелившего его.

– Не знаю, каких рассказов вы наслушались, - буркнул Хэнсон.

– Мне ни черта не рассказывали. Вот в чем беда. Я даже не знаю, что же с ним произошло.

– Но вы только что сказали...

– Я сказал вам то, что услышал случайно в баре. Как он был убит?

– Вы хотите услышать об этом в деталях?

– С мельчайшими подробностями, которые вам известны.

Он откинулся в кресле и сложил перед собой кончики пальцев, изобразив арку. Его рассказ прозвучал легко и точно, как отрепетированные свидетельские показания.

– В него стреляли примерно в шесть тридцать пять вечера третьего апреля сорок четвертого года, когда он возвращался домой из гостиницы. Стреляли в квартале от Мэйн-стрит, на углу улиц Клири и Мэк. Было произведено два выстрела. Почти одновременно, по показаниям свидетелей. Обе пули попали ему в голову и пронзили мозг. Он умер мгновенно.

– Видел ли кто-нибудь убийцу?

– Это одно из обстоятельств, которое мне мешало. Никто его не видел. Убийство из засады, которое было заранее хорошо спланировано, и для убийцы был подготовлен побег. Помните старое здание Мэк?

– Нет. Расскажите мне о нем.

– Находится на углу улиц Клири и Мэк с выходами на обе улицы. Дж. Д. проходил около этого здания каждый день примерно в одно и то же время, направляясь домой с работы. Человек, который в него стрелял, должен был об этом знать, потому что ждал у окна, на втором этаже здания Мэк. Окно расположено примерно на высоте четырнадцати футов над уровнем земли. Когда Дж. Д. приблизился, убийца высунулся из окна и несколько раз выстрелил в него сверху. Во всяком случае, такова моя гипотеза. Она подтверждается траекторией пуль.

– Чье это окно?

– Ничье. Помещение пустовало. Раньше там был кабинет зубного врача. После мы выяснили, что дверь была открыта фомкой; на пыльном подоконнике остались следы, показывающие, что кто-то на него облокотился.

– Отпечатки пальцев?

– Нет, я сказал вам, что все было хорошо спланировано. Убийца сделал два выстрела, закрыл окно и удрал на улицу через другой выход. К тому времени почти все офисы были закрыты, и никто его не видел. Возможно, его ждала машина у выхода на улицу Мэк. Во всяком случае, ему удалось скрыться.

– И это все, что вам удалось установить за два года?

– Еще одна деталь. Мы нашли оружие, которым пользовался убийца, и установили, кому оно принадлежало. Револьвер "смит-и-вессон". Мы нашли его в канализации на улице Мэк. Оказалось не так уж трудно проследить его принадлежность. Дочь первоначального покупателя, некоего Тигардена, продала его Кауфману, торговцу подержанными вещами. Кауфман признал, что купил этот револьвер, но утверждал, что его украли из магазина за пару дней до убийства.

– Вы провели расследование по Кауфману?

– Конечно. Ясно, что он темная личность, что-то вроде анархиста или радикала. Пишет абсурдные письма в газеты. Но он не убивал вашего отца, так как в момент убийства находился в своем магазине. Может назвать двух или трех людей, которые готовы в этом поклясться. Может быть и так, что он кому-то продал оружие, а затем, чтобы выгородить его, придумал эту историю с воровством. Но у меня создалось впечатление, что он говорил правду.

– Полагаю, что вы поинтересовались, кому была выгодна смерть Дж. Д.?

Он беспокойно заворочался на подушках кресла.

– Я сделал все, что смог. Госпожа Уэзер была единственным человеком, которая получала явную выгоду. Она унаследовала его деньги и собственность. Но нет никаких других причин ее подозревать. Вам это известно не хуже, чем мне.

– Черт меня подери, если мне хоть что-нибудь известно. Скажите, кто такая эта женщина?

– Вы не знаете ее? Я думал, что вы могли остановиться у нее.

– Ну уж нет, постараюсь обойтись без этого.
– Я встал и по ковру подошел к камину.
– Я никогда ее не встречал. А то, что слышал, не располагает меня к ней.