— Где это вы научились так ловко обращаться с котами? — задала я вопрос, когда Дэвид уселся, обтирая и расчесывая вымытого зверька.

— У нас дома всегда было много животных. Мы с сестрами подбирали их по всей округе.

— Можно подумать, что вы говорите о моей семье. А это случайно не ваша расческа?

— Это моя единственная расческа, — ответил Дэвид, добродушно усмехаясь. — Плохо, что у меня нет фена. Честно говоря, я сам никогда особенно не страдал от его отсутствия. Ладно, сегодня теплый день, и котенок не простудится после купания. Он выглядит теперь значительно лучше, вы не находите?

Дэвид осторожно завернул котенка в полотенце: виднелась только удлиненная мордочка да пара огромных ушей. В глазах металось выражение полного непонимания того, что с ним в данный момент происходит, затем они начали затягиваться дремотной поволокой и, наконец, закрылись окончательно.

— Он устал, — удовлетворенно проговорил Дэвид. — Думаю, теперь самое время отправиться с ним к ветеринару, пока он еще слишком вялый, чтобы сопротивляться.

— Вы гораздо более предприимчивы, чем я, но что же вы собираетесь делать с ним потом? Куда мы его пристроим?

— Придется привезти его обратно. А что еще остается делать?

— Принесите его ко мне.

— Но, вы же не можете...

— Я хочу подарить его Питу.

Когда я принесла Дэвиду ключи от машины и переоделась, выяснилось, что я уже изрядно опаздываю к ленчу. Однако я не чувствовала ни малейшего раскаяния. Буря негодования очень хорошо помогает против депрессий.

Я подробно рассказала Франческе о причине моей задержки, опустив лишь те слова, которые вырвались у всех нас в состоянии возбуждения.

— Я не думаю, что подобное безобразие практикуется Альберто впервые. Мне уже доводилось слышать о людях, которые тренируют служебных собак таким варварским методом, предоставляя им возможность расправляться с маленькими беззащитными созданиями.

Ее лицо на протяжении моего рассказа сохраняло выражение омерзения и отвращения.

— Поверьте, я даже не подозревала о том, каким образом дрессируется наша собака, и уж тем более никогда не давала Альберто разрешения на подобные зверства.

Я не могла не верить ей. И тем не менее, графиня выглядела как человек, не сознающий, что происходит в ее владениях.

— Вы не против, если я останусь здесь во время вашего разговора с Альберто? — Я просто должна была напроситься.

— Вы боитесь, что я буду недостаточно сурова с ним?

— Мне просто хочется посмотреть, как он будет оправдываться, — деликатно заверила я.

Франческа слегка улыбнулась.

— Я попрошу Эмилию позвать его сюда сразу после того, как мы закончим обед.

Эта беседа доставляла мне удовольствие каждой своей секундой. Я просто наслаждалась резким монологом Франчески. Я ничего не понимала из того, о чем она говорила, но ее голос дрожал от ярости, и к концу ее гневной речи Альберто напоминал побитую собаку. На него было неприятно смотреть. За все это время он ни разу не посмотрел в мою сторону.

— Вы удовлетворены результатом моего внушения? — поинтересовалась напоследок графиня.

— У меня еще одна просьба, — отозвалась я. — Скажите ему, что с этого момента за несчастного котенка полностью отвечаю я. Если что-нибудь случится с малышом, неважно что, я буду считать, что виноват в этом он.

Она изумленно приподняла брови, но, тем не менее, сделала то, о чем я просила. Только тогда Альберто посмотрел на меня из-под нависших бровей. Я думала, сейчас он взорвется. Наверное, я была первым человеком, помимо графини, который совершенно не боялся его. Мне даже показалось, что моя персона начинает внушать ему ужас, поскольку он уже успел убедиться в моей непреклонности. Для него было бы лучше избегать меня или по крайней мере сдерживать свою дикую и необузданную натуру в моем присутствии. На его физиономии не было заметно ни малейших следов раскаяния, только преданность и покорность, когда он поднимал свой тяжелый взгляд на Франческу.

Она отпустила его, сказав на прощание еще несколько резких слов, а затем взглянула мне прямо в глаза.

— Вы и в самом деле планируете оставить это животное здесь?

— Прошу прощения. Я совершенно забываю правила приличий и хорошие манеры, особенно, когда взбешена до такой степени. Вообще-то, я хотела подарить его Питу, если вы, конечно, не против.

— Я не стану возражать при одном условии — животное не должно попадаться мне на глаза. Я не люблю кошек. Вы уверены, что поступаете правильно и не пожалеете впоследствии о своем поступке?