— Что?

— Мой муж погиб из-за того, что у нас с ним в банке был общий счет, понял?

— Нет…

— Я могла брать с него деньги, ясно тебе? А я играла в казино, несколько лет играла! И часто проигрывала, и задолжала одному человеку большую сумму, а денег у меня не было. И Саша предложил мне снять деньги с общего счета… А чтобы Игорь не вякал — убить его!

Женя потрясение молчал и даже перестал оглядываться на клуб. Теперь он не отрывал взгляда от лица Анжелики. А та быстро, истерически-порывисто говорила:

— Я теперь все поняла. Игорь, конечно, должен был опасаться, что я могу взять деньги с нашего счета. Но что ему было делать? Ведь это был не наш с ним общий счет! Это был его общий счет с Натальей! Она приходила в банк и брала деньги по моим документам! А у нее наверняка вообще нет никакого банковского счета… Ведь если она была на примете у милиции… Появление денег на ее счету могли связывать с недавними ограблениями. А Игорь был вне подозрений. Он никогда с ней не появлялся вместе, они редко виделись… Внешне он вообще был ко всему этому непричастен. А откуда брал деньги — не все ли равно? Только налоговая инспекция интересовалась этим…

— А откуда у нее твои документы? — перебил Женя, — Что-то не сходится.

— Да Игорь, наверное, вынимал их у меня из сумки и отдавал ей, а потом клал обратно. Будто я каждый день проверяла свой паспорт! Вообще в руки не брала, зачем он мне?

— А чего же она просит, чтобы ты сняла деньги? Могла бы сама это сделать.

— А разве я дам ей свой паспорт?

— Слушай, так у нее, наверное, есть ключи от твоей квартиры? И от машины, и от гаража?

— Не сомневаюсь. Чего у нее только нет!

— Ты не должна идти у нее на поводу! — решительно сказал Женя. — Говоришь глупости, волнуешься. Вся эта история про счет — глупости. Ну и что, ты же не убивала мужа?

— Но Саша…

— Он это сделал? Ты же думала на Наталью.

— Это не она.

— Да почему? Такая наврет с три короба.

— Не знаю почему, — упрямо ответила Анжелика. — Но только это не она. Она его любила.

— Да что ты, как ребенок! — рассердился он. — Любила, не любила… Разве так можно оценивать людей? Не знаю уж, кто этот твой Саша, но эта девка — курва последнего разбора. На ней же пробы ставить негде! Сразу видно, кто и откуда… Где она, кстати? Пора бы ей выйти…

— Не смотри туда, — попросила Анжелика. — И не выходи из машины, когда ее увидишь. Ради меня! Я тебя прошу!

— Ну, знаешь! Такой чепухи… — Он возмущенно дернул плечом, на которое она попыталась положить руку. Анжелика покорно сняла руку и тихо, умоляюще продолжала:

— Я знаю одно — если ты попробуешь ее задержать, мне будет плохо.

— Ты так испугалась?

— Да! Я никого не убивала, это правда, но если это сделала не она, если Саша… Тогда все пропало.

Я взяла деньги из банка, я просила его что-то придумать, чтобы убрать Игоря… Это подтвердит Лена.

Это знала Наталья. Двое свидетелей против меня, и еще Саша! Провалился наш план, все провалилось, и все из-за двух баб, Игоревых любовниц! Откуда мы с Сашей знали, что у него столько женщин?!

Он выглядел таким спокойным… Я не хочу в тюрьму, нет, не хочу!

— Ты говоришь так, будто сама его убила! — испугался Женя, обнимая ее за плечи. Она дрожала и прижималась к нему, пряча лицо и всхлипывая. — Да она блефовала! Понимаешь ты, что у нее нет доказательств против тебя и твоего деверя! Одни слова! И чьи слова? Мертвеца! Он же ничего не сможет сказать следователю! Пустые слова, сама подумай!

А эта Лена? Кто она такая?

— Сумасшедшая… — прорыдала Анжелика.

— Ну, видишь! Кто будет ее слушать?

— Их будут слушать! Они с Натальей будут говорить одно и то же!

— Никто ничего не будет говорить. — Женя укачивал ее, обняв за дрожащие плечи, и целовал в макушку, как капризного ребенка, который не хочет засыпать. — Эта Наталья просто хочет все прибрать к рукам — и деньги, и тебя саму. Ты ей нужна.

— Прошу тебя, молчи, — в отчаянии попросила Анжелика. — У меня нет больше алиби. Она его может разбить. И машина… И банковский счет…

Меня снова будут подозревать… И если Сашу загребут, он меня тоже выдаст… Я так не могу. Не могу!

Я же его сообщница! Эта правда!

Он сказал, что она просто сошла с ума. Добавил, что не может в это поверить. Сказал также, что теперь сам займется этим делом и не позволит никому диктовать Лике условия. Она попросила его помолчать, и не выходить из машины, и не смотреть больше в ту сторону, где сверкали огни клуба. Крепко схватила его за руку и сказала, что умрет, если ее посадят — умрет в тот же день. Они сидели в машине целый час, но из клуба не вышла ни одна женщина, хотя бы отдаленно напоминающая Наталью.