— Билеты, билеты покупайте. Кто еще не платил?

Наташа показала кондукторше проездной и стала смотреть в окно. Автобус тронулся. Сбоку послышалось сопение, и какая-то жирная тетка уселась рядом, с трудом уместившись одной половинкой на свободном месте. Наташа чуть отодвинулась, но это ей не помогло. Соседка тут же наперла снова, заполонив пространство своей колышущейся массой. — Ужас какой! Неужели хорошего человека должно быть так много?

Остановки проносились одна за другой. Прильнув к окошку, Наташа вспоминала сегодняшний день. Ничего особенного, все как обычно. Работа, работа… Утренняя оперативка у Сафонова, отчеты, новые задания, дружеская нахлобучка от шефа за затяжку по шестому модулю. Хотя она здесь ни при чем, и он это знает. Опять цеховики подводят. Надо будет конкретно поговорить с Шароновым, пусть сам разбирается с этими алкашами. Достали уже…

— Ты билет-то собираешься покупать?

Резкий голос кондуктора вернул ее к действительности. Наташа посмотрела вперед. У самого выхода крошечная девочка лет восьми-девяти судорожно шарила по карманам. Наконец она вытащила два рубля и протянула их суровой бабе.

— Нету больше.

— Еще четыре рубля надо!

— Нет у меня. — Она чуть слышно шептала, едва удерживаясь от слез.

— Твои дела. Сейчас будет остановка — выйдешь. Нечего тут…

Наташа с раздражением подумала, что кондуктора совсем озверели. Как можно приставать к такой крохе? Неужто совсем не жалко? Взять и выгнать ребенка…

Сидящий впереди нее мужчина отложил газету и полез в карман. Достав горсть мелочи, он жестом подозвал билетершу и купил билет. Затем протянул его девочке.

— Держи. — И снова уткнулся в свою прессу, тихо сказав что-то при этом.

В автобусе начался стихийный митинг. Пассажиры, которые до этого не проронили и единого словечка, вдруг словно очнулись и набросились на кондукторшу.

— И как вам не стыдно! Бесстыжие!

— Совсем совесть потеряли!

— Из-за копейки готовы горло перегрызть!

Тетка вяло огрызалась, понимая, что здесь ей ловить нечего.

Наташа совершенно не слышала и не осознавала происходящего вокруг. Страшно побледнев, она расширенными глазами впилась в затылок человека, заварившего всю эту кашу. В мозгу гремели и бились два коротких слова, которые тот успел произнести.

— МЭЙДЖО — МЭЙДЖО …

Словно оглушенная, она напрочь утратила способность что-либо соображать и делать. В полной прострации она сидела и беспомощно разглядывала спину незнакомца. — Он! Он! Неужели это Он? Господи, неужели это Он? Помоги мне, Господи!!!

Мужчина ехал, не отрываясь от газеты. Наташе никак не удавалось увидеть его лицо. — Да обернись же ты! — молила она. — Обернись же! Что же мне делать? — Так прошла одна остановка, за ней еще. Двери открылись.

— Будет кто выходить?

Вдруг незнакомец опустил газету. — Эх, е-мое! — Резко поднявшись, он бросился к выходу и выпрыгнул в самый последний момент. Двери закрылись, и автобус поехал дальше.

На секунду Наташа окаменела. Вдруг ее будто ударило током. Она вскочила с места и дико закричала.

— Остановите! Остановите!!! Я ребенка оставила! Водитель, остановите!

Отшвырнув колени необъятной соседки, она кинулась к выходу. — Да останови же! — Перепуганный водила резко тормознул и открыл двери. — Сумасшедшая! Разве так можно?

Вырвавшись наружу, она в полном иссуплении стала озираться вокруг.

— Где же ты? Да где же?

Она искала его в толпе прохожих и никак не находила. Могильный холод захлестнул ее сердце. — Если не найду, повешусь! Приду домой — и в петлю. Не хочу жить! Не хочу! …

Вдруг вдали, у самого входа в метро мелькнула знакомая серая куртка. Сдавленно ахнув, Наташа рванулась догонять. — Только бы он! Только бы он! — Она почти стонала, с ужасом понимая, что это ее последний шанс. Куртка уже скрылась из вида. Наташа побежала вниз по лестнице, разглядывая окружающих.

— Вот он!

Мужчина с короткой стрижкой «площадка» стоял у кассы и покупал жетоны. Наташа замерла в растерянности, но уже в следующее мгновение бросилась вперед и вцепилась в его руку.

— Простите! Извините, мне с Вами поговорить надо!

Незнакомец удивленно смотрел на нее. Затем медленно высвободил руку.

— Я ничего не покупаю и в лотереи тоже не играю. Прошу меня извинить.

Наташа жадно всматривалась в его черты. — Он, точно он! Его лицо! Только почему такой молодой? Он же старше меня, а на вид столько же. Да плевать! …

— Простите пожалуйста! Вы не подумайте… я понимаю, что странно выгляжу… но мне очень надо поговорить. Я прошу Вас! Пожалуйста!

— Ну знаете! — он уже собрался было оттолкнуть навязчивую бабу, но что-то остановило его. Лицо незнакомки было очень бледно, глаза излучали такую неистовую мольбу, что устоять было просто невозможно. Что-то здесь не так…