— Не стоит, Джилли, — качая головой сказал он.

— Ладно, буду хранить твой подарок, — сказала она. — Всегда. Он будет напоминать мне о тебе.

— Спасибо. — Он просто не знал, что еще сказать.

— И напоминать о том, как легко ошибиться в человеке.

— Джилли, я…

— Да пошел ты! — беззлобно сказала она, повернулась и растворилась в толпе посетителей.

Трэйс допил свое виски, постарался успокоиться, погрузившись В СЕБЯ, и постепенно начал чувствовать себя лучше. Наверное, примерно такие ощущения испытывает человек, с которого сняли наручники, подумал он. Подойдя к стойке он заказал еще порцию. А потом, стоя со стаканом в руке, рассеянно покачивая им, и позволяя шуму паба омывать его со всех сторон, он вдруг понял, что за ним кто-то наблюдает. Какой-то человек, пристроившийся у самого дальнего конца бара — там, где стойка смыкалась со стеной.

Трэйс сначала взглянул на него лишь уголком глаза, а затем решился взглянуть на него открыто. Но всего лишь раз. Этого было вполне достаточно. Лицо незнакомца мгновенно отпечаталось у Трэйса в памяти так, что позже на досуге он мог внимательно рассмотреть его и отправить в один из ящичков своего мысленного архива.

Незнакомец сидел нееестественно прямо, будто кол проглотил. Одет он был в дорогой костюм, да и сам производил весьма внушительное впечатление. На вид ему было где-то между сорока пятью и пятьюдесятью пятью, голову украшала серо-стального цвета шевелюра, глаза отливали голубизной, а кожа была удивительно чистой и бледной. Он был не так худ, как Трэйс, зато чуть выше его ростом, и вид у него был какой-то замкнутый, неприветливый — даже скорее неприступный — а его речь, когда он отвел взгляд от Трэйса, чтобы заказать у бармена еще порцию бренди, оказалось исключительно правильной, как у настоящего итонца. Трэйс точно не знал, как должны выглядеть отставные гвардейские офицеры — он мог руководствоваться только почерпнутыми из фильмов смутными представлениями — но решил, что возможно именно так. Или незнакомец больше походил на мужскую модель для модного женского журнала?

К тому же (Трэйс мысленно пожал плечами) вполне возможно, что этот человек вовсе не наблюдал за ним. Рядом с Трэйсом сидела довольно смазливая медленно накачивающаяся водкой и непрерывно хихикающая девица.

Скорее всего, незнакомец поглядывал именно на нее. И, возможно, даже тешил себя надеждой провести вечер с милашкой, которой вполне годился в отцы.

Стоящий за стойкой бармен Фредди поднял бутылку виски и вопросительно взглянул на Трэйса. Тот отрицательно покачал головой и знаком дал понять, что ему достаточно. Фредди обслужил еще кого-то и через несколько мгновений окликнул Трэйса.

— Тебя, — сказал он, кивнув на дверь рядом со стойкой. За этой дверью начинался коридор, в котором располагались туалеты, висел телефон, а в конце был запасной выход на улицу.

Трэйс удивленно поднял брови. К телефону? Его? Он пожал плечами и отправился в коридор. Должно быть, Джилли решила еще раз послать его куда подальше или что-нибудь в этом роде. В коридоре на шнуре болталась трубка.

Держа в правой руке стакан с недопитым виски, Трэйс неуклюже взял трубку левой рукой и зажал ее между щекой и плечом.

— Алло?

— Чарли Трэйс? — осведомился голос с едва уловимым иностранным акцентом.

— Да, это я, — ответил Трэйс.

— Просто решил, что вам будет интересно узнать, — флегматично продолжал его невидимый собеседник. — Мистер Картер решил вернуться на неделю раньше. Прилетит ближайшим же рейсом. Думаю, скорее всего в следующий четверг.

Трэйс от неожиданности едва не выронил стакан и тут же схватился за едва не выпавшую трубку. Несколько мгновений он лихорадочно думал, что ответить, затем переспросил:

— Картер? Но я не знаю никакого Картера. А кто это говорит?

Из трубки донесся гортанный смешок.

— Похоже, мистер Картер получил очень тревожное — можно сказать неприятное — анонимное сообщение, в котором говорилось, что в его интересах было бы немедленно вернуться в Англию. Нечто вроде предупреждения — как и то, которое сейчас получили вы.

— Предупреждение? Что вы, черт побери, имеете в виду? — огрызнулся Трэйс. — Говорю же вам — не знаю я никакого Картера! Кто он такой?

— Ну прощай, золотой мальчик! — сказал голос и телефон замолчал.

Дверь на улицу открылась, впуская внутрь звуки улицы и Трэйс поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть как отставной гвардейский офицер, стряхивая с рукава невидимую пылинку выходит из паба…

Было воскресенье и жара стояла просто невыносимая. Трэйс подумал не собрать ли ему самого необходимого, оседлать свой «триумф» и рвануть из Лондона? Стряхнуть с себя паутину, как следует все обдумать. Он может отправиться, например, в Йоркшир, на ночлег останавливаться в сельских гостиницах, провести несколько дней в тамошних садиках, потягивая ледяное пиво или грея косточки под солнцем на расстеленном поверх пружинистого вереска одеяле. Впрочем, нет, ничего не получится — ведь во вторник он должен отвезти товар Джо Пелхему на Холлоуэй-роуд.

Просто ему неожиданно захотелось избавиться от всего этого. Сбежать куда-нибудь подальше. Похоже, ситуация становилась чересчур напряженной.

Начали пробуждаться воспоминания, которым всплывать никак бы не следовало.

Ему на голову неожиданно свалилось прошлое, которого он знать не желал и неразрешимая загадка, которая обещала не давать ему покоя до тех пор, пока он с ней не разберется. Он услышал целиком (или частично) выдуманную историю о чудовищном создании, бывшем то ли чем-то большим, то ли меньшим чем человек. Он видел как случайная молния угодила в такси и разнесла машину в куски. Какой-то неизвестный «предупредил» его о том, что о его последнем деле стало известно, хотя никто на свете об этом узнать никак не мог…