— Это можно обсудить в более подходящее время. А сейчас, мистер Клинтон, мне бы хотелось вернуться в Пэррот-Сити.

Никто не обратил внимания на ее слова, и я понимал, что она пытается сообразить, каким будет их следующий шаг. Она могла бы просто встать и уйти, но кто знает, какую реакцию вызвал бы ее поступок? Я взвел курок шестизарядного револьвера и быстро огляделся вокруг. Нигде — никого.

— Вам бы лучше прислушаться, — не сдавалась Мэтти. — Она говорит, что мистер Проезжий скоро будет здесь.

— Ерунда! — Миссис Холлируд начала что-то говорить, но потом осеклась. — Он сказал вам, что приедет?

— Насколько я его знаю, он будет здесь с минуты на минуту, — сказала Джанет. — Мне кажется, я его достаточно хорошо изучила. Мне следовало бы послушаться его. — Она взглянула на Клинтона: — А я вам доверяла!

Клинтон улыбнулся.

— Люди доверчивы. Это положительная черта. — Он повернулся к миссис Холлируд: — Дори, не волнуйся. Пэн все уладит.

Джанет проигнорировала кофе, который поставили перед ней, но стол был накрыт, и она посмотрела на нож и вилку. Я надеялся, что в тот момент наши мысли сходились.

— Мне кажется, вы совершаете ошибку, когда так слепо доверяетесь этому Пэну. Я думаю, что ему не удастся провести мистера Проезжего.

— От него этого не требуется. — Клинтон улыбнулся. — Он просто действует.

— Мой отец всегда говорил, что врага нужно понять. — Джанет взглянула на Клинтона. — Очевидно, ваш мистер Пэн ошибся.

Опять наступила мертвая тишина, потом Клинтон пристально посмотрел на нее.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что Пэн ошибся?

— Он пытался убить мистера Проезжего, но у него ничего не получилось.

Джанет была довольна собой. Она понимала, что в опасности, и догадалась, с какими людьми ей приходится иметь дело и что они не собираются выпустить ее с ранчо живой, поэтому использовала любую карту, пытаясь подорвать их уверенность в себе и осуществимости их планов, если таковые имелись. Чем больше я слушал, тем четче понимал, что передо мной просто дешевые, примитивные воры и убийцы, которые отправили на тот свет хорошего человека, написали фальшивое завещание, а потом заявили о своих правах на ранчо, не располагая больше никакой информацией. А теперь они пытаются скрыть свои ошибки еще одним убийством.

Клинтон встревожился. Он вытянул на столе руки и крепко сжал кулаки.

— Что значит, он «пытался»?

— Так и есть.

— Вам что-нибудь известно?

— Ничего конкретного… разве что, Пэна Бичама больше не существует.

Снова тишина. Когда Клинтон начал говорить, у него голос дрожал:

— Вы лжете, черт побери! Вы лжете! Никто не может победить Пэна! Он лучший! Он никогда не рискует!

Джанет сидела бледная и спокойная, не шелохнувшись. Ее правая рука лежала рядом со столовым ножом.

— Отвезите меня обратно в город. Или дайте мне лошадь, я сама уеду. Мне кажется, вы понимаете, что проиграли. Полностью.

— Черта с два!

— У вас нет шансов, — настаивала Джанет. — Вы не в силах что-либо изменить. С самого начала все шло против вас. Если будете настаивать, угодите на виселицу. Я должна немедленно уехать отсюда.

— Она права, — простонала Мэтти.

— Заткнись! — Голос миссис Холлируд стал сиплым. — Не вмешивайся!

— Никто не может справиться с Пэном, — угрюмо повторял Клинтон. — Вы лжете!

Я снова огляделся по сторонам, внимательно огляделся. И никого не видел, и спрятаться мне было негде. Я еще надеялся, что в разговоре она найдет какой-то выход, но надежда моя слабела. Девушка продолжала держаться очень уверенно. Боялась? Да! Но справлялась со страхом лучше, чем остальные, и, как в игре, пыталась использовать каждую фишку, хотя их было немного.

С самого начала они допустили много просчетов и вели себя весьма легкомысленно. Большинство убийц — люди низкого интеллекта, и не важно, каковы их доходы или положение в обществе. А спрятать все концы в воду, совершив убийство, очень трудно.

Одинокий пожилой мужчина несколько раз водил даму обедать и с восхищением рассказывал о своем ранчо. Ничего не смысля в сельском хозяйстве на Западе и не понимая любви Филлипса к своему дому, миссис Холлируд нарисовала себе радужную картину, совсем не совпадающую с реальностью. Она придумала план, с помощью или без помощи Мэтти и Клинтона убила Филлипса, а затем приехала на Запад и завладела ранчо, воспользовавшись липовым завещанием.

Поскольку Филлипс жаловался ей на одиночество, они предположили, что у него нет родственников. Прибыв сюда, дамы поняли, что хорошее ранчо — это вовсе не то, на что они надеялись. Здесь требовалось вкалывать от зари до зари, а тяжелая работа не входила в их планы. Тогда миссис Холлируд решила его продать. Возможно, ее предложение мне купить ранчо всего лишь попытка выяснить, если ли у меня деньги. Если бы я признался, что у меня есть кое-что, мысль убить меня возникла бы гораздо раньше. Большинство преступников оптимисты. Им приходится быть таковыми. Они должны верить в свои планы и постоянно убеждать себя в том, что все остальные люди — болваны. Правда, зачем так рисковать ради нескольких долларов, я никогда не понимал.