Он коротко ответил, отключился и сказал:

— Опять отбой. Пойдемте продолжим наши игры.

И направился к резиденции президента. Патрик последовал за ним, не обращая внимания на агентов, которые, получив, видимо, отбой из прозрачных наушников, принялись откачивать людской поток из убежища в обратную сторону.

Холлингсуорк именно в этот момент взялся оживлять собственную трубку, потому что вспомнил, что не позвонил жене. А она как раз сегодня отправилась к доктору выяснять, киста это все-таки или не киста.

Оказалось, не киста, а что-то доброкачественное и саморассасываемое. Сара по этому поводу наконец позволила себе разреветься — впервые за последние два месяца. Патрик сам едва не разревелся. Неудачно пошутил, предложив свою помощь в процессе рассасывания, после чего разговор приобрел ненужную нервность. Так что в себя Холлингсуорк пришел у западного входа — как раз когда завершил дозволенные речи.

У входа организованно, по-военному, толклись генералы из комитета начальников штабов. Представители политической, военной и контртеррористической разведок, надо полагать, уже проникли в здание и заняли ключевые посты. Завидев знакомые арки металлоискателей, Патрик принялся поспешно отключать телефон. Но Майер махнул рукой со словами «Бросьте» и сообщил дежурившему капитану:

— Это со мной. Пропуск не потеряли? Покажите офицеру. Благодарю. Да не выключайте вы телефон, он там все равно стабильно не работает.

В зале для секретных совещаний Патрик по привычке занял неприметное место у входа. Майер не стал просить его сменить дислокацию. Холлингсуорк с облегчением сделал вывод, что выступать ему не придется — помощник уже взял от собеседника все, что хотел, и дальше будет пользоваться этим (чем бы оно ни было) в автономном режиме.

— Джентльмены, — начал Майер и тут же замолчал.

Динамики под потолком опять издали пронзительную трель, а пол под ногами ощутимо завибрировал.

Майер не успел даже выругаться по поводу шестой тревоги за день — трель оборвалась, словно ее раздавили грубой рукой.

Холлингсуорк остро порадовался собственному ступору, не позволившему опытному разведчику позорно броситься к двери, — и тут же похолодел по иному поводу. В кармане Патрика запищал телефон, очевидно, поймавший текстовое сообщение.

Холлингсуорк с ужасом прижал карман, поминая про себя всех родственников Майера по женской линии, проклиная свою уступчивость и недостоверность легенд, согласно которым в зале совещаний впадает в анабиоз любая телефония.

Генералы вслед за Майером повернули чугунные морды и уставились на пищащего штатского.

«А какого, собственно, черта», — после то ли векового, то ли секундного замешательства подумал Холлингсуорк, извиняясь, улыбнулся ястребиной компании и вытащил телефон.

Ровно в эту секунду раздалась не менее громкая трель. Майер перевел гадючий взгляд на нагрудный карман собственного пиджака и, не меняясь в лице, извлек оттуда трубочку.

Это словно подало сигнал остальным телефонам, притаившимся в зале заседаний: они принялись трещать, мяукать и вибрировать, так что военное руководство супердержавы на короткий миг превратилось в сюрную рекламу какого-нибудь сайта полифонических сигналов.

Патрик не успел по достоинству оценить картинку, потому что прочитал пришедшее сообщение первым. Майер справился с этим вторым, и послание SMS явно было тем же, что и у Холлингсуорка. Помощник поднял голову и медленно процитировал:

— Белый дом атакован татарскими ракетами. Подробности на www.news.tat. Что это за х…

Договорить он не успел, потому что исчез. Удивиться этому, или даже просто что-то заметить, или понять не успел ни Холлингсуорк, ни любой из двенадцати участников совещания, исчезнувших вместе с Джереми Майером и заметным участком Западного крыла Белого дома. Две ракеты, выпущенные два часа назад экипажем полковника Зайцева, достигли цели — на тридцать секунд позже расчетного времени, зато практически без отклонения от мишени.

Радарная установка Белого дома, которую с самого утра морочила многоуровневая система помех и несанкционированных вторжений, построенная вашингтонскими агентами Казани по заранее полученной схеме, успела засечь ракеты лишь за семь секунд до их контакта с целью. И то, главным образом, потому, что ракеты включили телевизионную оптику. Она позволила последний раз скорректировать курс — а заодно передать на развернутую неподалеку, за Нью-Йорк авеню, приемную антенну картинку надвигающегося Белого дома. Через полторы минуты эта картинка была закачана на сайт news.tat и еще полтора десятка сайтов, открытых специально для такого случая. Это был самый успешный дебют новостных ресурсов в истории мировой Сети. Впрочем, уже через полчаса картину дня дополнили более качественные сюжеты, снятые как многочисленными зеваками, так и профессионалами. Первым оказался Ричи Кармайкл, приглашенный сделать сюжет об итогах совещания начальников штабов. Он прибыл к Белому дому раньше времени, чтобы отснять цепочку лимузинов с флажками, прибывающих со стороны Пентагона. За несколько минут до удара Ленни по команде Ричи снова включил камеру и взялся за небесную панораму, украшенную росчерками сразу нескольких пар истребителей ПВО, рыскавших на разных высотах и в разных направлениях.

Ричи понял, что происходят, как минимум, масштабные учения, и принялся дозваниваться до источников — сначала в Белом доме, потом в Пентагоне. На вызовы никто не ответил, а Ленни всполошился, заметив в видоискатель снижавшийся по спирали странного вида Boeing со здоровенным диском над фюзеляжем.

Оператор решил, что террористы опять угнали пассажирский самолет, чтобы посадить его в Овальном зале.

На самом деле это был самолет дальнего локационного обнаружения AWACS, способный обнаружить и навести перехватчики на малоразмерные и малозаметные цели на дальнем расстоянии. Х-555 были ему вполне по зубам. Но роковую роль сыграла неверная команда вести поиск в высотном эшелоне от пятнадцати миль над поверхностью земли.