Осташа словно сломался пополам, наклонился, схватился за края огромного валуна и со стоном вырвал его из россыпи. Извиваясь всем телом под тяжестью камня, Осташа шагнул к Чупре.

— Принимай! — прохрипел он и уронил валун Чупре на голову.

А потом утер лицо грязной рукой, поднял еще горящее полено и полез к выходу.

Как выбраться сквозь ледяную трубу, где и зацепиться не за что, он даже и не подумал. А думать и не пришлось. Едва Осташа приблизился к этой трубе, из нее, будто сама собой, выпала веревка.

По веревке Осташа вытянул себя сквозь ледяную трубу и вывалился наружу — словно из промерзшего подпола поднялся в натопленную избу. И первым, что он увидел, был граненый ствол его собственного штуцера, глядевший на него пустой дыркой дула.

В темноте на площадке под Кладовым камнем ярко и щедро горел костер. Веревка, брошенная в пещеру, другим концом была привязана к стволу сосны. У сосны со штуцером в руках и стоял Колыван.

— Не целься зря, — просипел Осташа, не подымаясь на ноги. — Мой штуцер в меня стрелять не будет.

— Отчего это? — недоверчиво хмыкнул Колыван.

— Он заговоренный. Я на него камлал.

Колыван покрутил штуцер в руках, посмотрел замок.

— А я с Гусельного стрелял в тебя из него, — сказал он. — Ничего, сработал штуцер. Только вот не попал я. В раму от кровли твоей барки попал. Потому и упала рама.

Осташа замученно посмотрел на Колывана.

— Врешь ведь, — устало возразил Осташа. — Я что, не помню, где ты стоял, где мы с Чупрей вынырнули?.. Ты в Чупрю стрелял. Меня ты убить не можешь — иначе как крест свой вернешь?

Колыван не ответил и штуцера не убрал.

— А Чупря где?

— В пещере.

— Чего не лезет?

— Не может уже.

— Мертвый, что ли? — как-то тускло и странно спросил Колыван. — Чего ты с ним сделал?..

— Защекотал.

Колыван убрал штуцер, отвернулся, пошел к костру и присел на камень, застеленный лапником.

— Иди погрейся у огня, — издалека позвал он.

Осташа с трудом поднялся на четвереньки, встал и тоже подошел к костру. Колыван пихнул ему ногой комель толстой сушины. Осташа опустился на комель и протянул к теплу ладони.

— А пожрать чего дашь?.. — спросил он. Колыван молча достал откуда-то из-за спины краюху хлеба в тряпице, развернул, отломил половину и кинул Осташе.

— Видишь, котелок только поставил… Жри пока хлеб, похлебка еще не скоро будет…

Глядя в угли, Осташа жевал хлеб, хрустел горбушкой. Колыван молчал, о чем-то думал, шевеля бородой. Штуцер лежал на земле.

— Убери ружье от тепла, — сказал Осташа. — Нагреется — пальнет. У меня такое было однажды.

Колыван послушно нагнулся, поднял штуцер и убрал его себе за спину, прислонил к дереву.

— А Фармазона ты тоже убил? — нехотя спросил он Осташу.

— Тоже.

Колыван поднял на Осташу красные от костра глаза. Взгляд их был страдальческим и слепым.

— Недооценил я тебя, — негромко признался Колыван. — Да кто бы мог подумать?.. Мальчишка, щенок… А ведь двух таких лютых воров уложил… Скит разорил, цареву казну отыскал, меня — меня! — Разбойник-боец отуром пройти заставил!.. Еще Конон всех от тебя остерегал, да я не поверил… Старый я. Пора мне.

— Пора — дак уходи, — не пожалел Колывана Осташа.

Свет костра доставал только до половины шороха, и стена Кладового была совсем невидима. Но все равно как-то ощущалось, что рядом — огромная холодная скала, и костер горит на склоне, и вокруг буреломный лес, а внизу — дикая речка. Рокот Поныша темным крылом обмахивал полянку с одной стороны, тяжкая тишина скалы — с другой. Рокот был ниже, а тишина — выше полянки. Казалось, что полянка с костром, с Колываном и с Осташей несется на спине огромного орла, который завалился набок, заходя в поворот.

— А Нежданку тоже ты спортил? — спросил Колыван так, как парнишки друг у друга спрашивают, а не взрослые мужики.

— Не Прошка же Крицын.

— Женишься?.. Осташа усмехнулся:

— У кого ты мой штуцер добыл?

Штуцер он оставил в чуме Бойтэ, когда в ужасе бежал от вогулки, чтобы в своем дому увидеть ужас еще больший: повесившуюся Макариху и Пугачева с отрубленной головой.

— У кого, помнишь? — повторил Осташа. — Ну и сам должен догадаться, кто мне люб.

— Нету ее теперь. Или не видел, как ее с Кликуна скинули?