— Значит, вы считаете, что истинных пророков не существует? — поинтересовался Олег.

— Почему же не существует, безусловно, они есть, вот только где? Мне лично достоверно известно о пяти; двух из них, в том числе Матвеева, я знавал лично. Не могу с полной уверенностью утверждать, но считаю, что дар передается по наследству. А в случае с тобой… Ведь нет же у тебя никакого дара. Все, что произошло, было срежиссировано мной. Когда Козопасов мне сообщил, что Матвеев последние минуты своей нелепой жизни провел у тебя, я, естественно, заинтересовался. А вдруг, думаю, дар каким-то образом перешел к этому парню, мало ли чего не бывает. Решил проверить самолично. И в купе спор затеял с этим ветераном именно для того, чтобы прощупать тебя.

— Вот, значит, как, — протянул Олег, — ну, а дальше… с черепом?..

— Все моя импровизация, конечно, с помощью более-менее способных актеров…

— Но ведь я чувствовал присутствие постороннего разума.

— Правильно, — отозвался Артур Афанасьевич, — именно присутствие, но не какого-то мифического немецкого солдата, а моего разума. Видишь, я даже ничего не скрываю.

— А на даче? — спросил Олег.

— Там еще проще, — хмыкнул хозяин, — дневник был подложен заранее. А эти твои спутницы даже и не подыгрывали, все произошло само собой.

— Так, значит, стучал вполне конкретный живой человек?

— Конечно!

— А дача эта действительно принадлежала Матвееву?

Старик засмеялся. Он смеялся долго и заразительно. Наконец он замолчал и насмешливо посмотрел на Олега.

— А еще прорицателем себя считаешь!

— Никем я себя не считаю, — зло произнес Олег, — но уж коли разговор этот начат, то неплохо бы довести его до конца.

— Ты прав. Конечно, эта дача никогда не принадлежала Матвееву. Ты сам посуди. Его тесть — такая важная шишка, и вдруг его жена и дочь будут отдыхать в подобной халупе. Нонсенс!

— Так, значит, и Настя — вовсе не его дочь? — задал Олег так долго вертевшийся на языке вопрос.

— Как неприятно огорчать тебя, действительно — не его. Его дочь давным-давно забыла про своего отца. К тому же его выходки сильно досаждали семье. Человек так успешно делал карьеру. Все у него было. И вдруг на тебе — выкинул столь странный фортель. Им, истинным представительницам советской элиты, не только не нравилось поведение отца и мужа, оно приводило их в ужас. Так-то вот!

— А Настя — кто она?

— Зацепила девчонка сердце? — весело констатировал старик. — Да никто. Простая ведьма, из начинающих. Но неплохо справилась, неплохо… — Артур Афанасьевич ласково улыбнулся.

— Только я не пойму одного, — Олег пристально посмотрел на хозяина, — для чего затеян весь этот спектакль? Дневник у вас имелся — кстати, как он к вам попал? Я для вас никакого интереса не представлял, тогда что за всем этим скрывается?

— Ты, я вижу, мне не веришь? Итак, для чего все это затеяно? Я уже сказал, что хотел проверить твои способности, чтобы знать наверняка. И проверил. Способностей-то нет! Я очень доволен. Конечно, потрачены некоторые средства, но они потрачены не зря. Еще старик Кант учил, что все надо проверять опытным путем.

— А зачем вы убили Козопасова? — неожиданно спросил Олег.

— Откуда ты знаешь, что я его убил? — быстро спросил Артур Афанасьевич.

— Вы же сами сказали: «холодный труп» и все такое…

— Правильно, но ведь я не говорил, что убил его.

— А мне почему-то кажется, что сделали это именно вы и именно в этом доме!

Олегу показалось, что хозяин на секунду смутился. Он как-то неуверенно дернул щекой и скривился. Однако через мгновение на его лице играла добродушная улыбка. — Степа был слишком легкомыслен, дерзил, а главное, не справлялся с возложенными на него обязанностями. Печально, но факт. Ты видишь, я от тебя ничего не скрываю.

И снова Олег почувствовал, как кто-то незримый пытается войти в его разум. Это было похоже на легкую щекотку, которую он сначала приписал результату удара по голове. Но вслушавшись в это чувство, он понял — у него совсем иное происхождение.

Он внимательно посмотрел на Артура Афанасьевича. Тот сидел, все так же улыбаясь, но как бы оцепенев. И улыбка застыла на его лице подобно маске. В то же время Олег заметил, как у старика выступили на лбу капли пота и набухла на виске жилка. Все это выдавало чрезвычайное напряжение сидящего напротив. Наконец тот перевел дух, взгляд его ожил, и он серьезно посмотрел на Олега.

— Интересно, очень интересно! — сказал он вроде бы сам себе. — Знаешь что, ты хочешь увидеть Настю?

— Хочу, — тотчас ответил Олег.

— Она не здесь, но, если ты не против, можно съездить в то место, где она находится.

Олег кивнул.

— А не боишься?

— Чего?

— Ну хотя бы меня?

— Если бы я боялся, то вряд ли сюда бы пришел.

— Но ведь ты не знал, куда идешь, а теперь, — старик помедлил, — теперь понимаешь?

Олег был слегка сбит с толку. Он чувствовал, что Артур Афанасьевич пытается у него что-то выведать, но никак не мог понять, что же именно. Старик явно знает что-то, чего не знает он. Но что же, что же?