Однако, вспомнив, зачем он здесь, Мартин поумерил восторги.

— Ну, знаете ли, я за милю отличу стоящее дело от липы. Ограбили не меня. Имя Гилли Стюарт что-нибудь говорит вам?

— Нет… я никогда не слышала о нем прежде, — честно ответила Джинджер и даже слегка нахмурилась, стараясь припомнить, — но если вы не вкладывали деньги в фирму Стивена, тогда позвольте спросить, что вы делаете здесь?

— Гилли — мой брат, — сказал Мартин сердито, — но какая разница, кого вы обокрали? Гилли должен учиться, а не волноваться о пропаже пяти тысяч фунтов. На которые вам, похоже, наплевать. — Возмущение сменилось в его голосе презрением. — Держу пари, вам вообще наплевать на все, что выходит за пределы вашего ничтожного мирка. Да знакомы ли вам вообще боль, разочарование?

— Не говорите о том, чего не знаете! — оборвала его речь Джинджер. Теперь недоумение уступило место гневу.

— О, я знаю главное. Я знаю, что вы лживая обманщица.

Джинджер задохнулась от возмущения.

— Вам больше нечего сказать? — сухо процедил Мартин.

— Я… я не произнесу ни слова, пока не переговорю со своим адвокатом, — ответила Джинджер, порядком утомленная затянувшейся сценой.

— Что ж, пообщайтесь с юристом, его помощь вам понадобится. А заодно и с вашим драгоценным партнером, если знаете, где он находится. Скажу прямо: вас ждут большие неприятности. Вы задолжали моему брату пять тысяч, и я твердо намерен принудить вас вернуть эти деньги.

— Вы серьезно? — спросила заинтригованная Джинджер. Наверное, Хилде будет интересно побеседовать с этим человеком. Наконец-то появился кто-то сильный и решительный, кто в состоянии справиться с Бакстером. Но какого черта он накинулся на нее?

Конечно, он ее с кем-то путает, но тем скорее следует объясниться.

— Мистер, то, что вы сообщили, чрезвычайно меня интересует. Но… кстати, вы так и не сказали, как вас звать…

— Фостер, — Мартин наконец представился, — Мартин Фостер.

Мартин Фостер. Замечательно. По крайней мере теперь она знает его имя. Она может пересказать все это Хилде, а потом и познакомить его с Хилдой, чтобы им всем вместе преследовать Стивена Бакстера.

Словно озарение снизошло на Джинджер.

— Вы говорите, что я должна возместить вашему брату убытки? Боюсь, у меня нет при себе такой суммы. Пять тысяч фунтов — это слишком много. Вы можете подождать… скажем, до завтра?

Мартин посмотрел на нее. Что же она такое? Еще минуту назад она ничего не знала о деньгах, потом обвиняла его в глупости, а теперь уже согласна возместить убытки. Похоже, она еще опасней, чем он подозревал.

— Почему я должен вам верить? Ведь вы можете проделать тот же трюк, что и ваш подельник.

— Растаю в воздухе? — Джинджер посмотрела на развалившуюся на полу Пупси. — Нет, этого я не умею, — сказала она просто и рассмеялась.

Мартин почему-то поверил ей. Она, конечно, могла обмануть и Гилли, и Бог знает сколько еще народу, но он видел любовь в ее глазах, когда она смотрела на собаку. Уж ее-то она никак не предаст!

— А пока я выпишу вам чек, — сказала Джинджер с таким серьезным видом, что у Мартина защекотало в носу, так ему захотелось рассмеяться.

— И ваш банк, без сомнения, откажется оплатить его в срок, — сказал он, качая головой.
– Нет, я предпочитаю наличные.

— Тогда вам придется подождать до завтра.

— Очень хорошо, я буду у вас в девять утра.

— В девять? Но банк не откроется до десяти, — возразила Джинджер.

— Точно, — согласился Мартин. — Но я не рискну отпустить вас в путешествие до банка и обратно в одиночестве. Я поеду с вами.

— Вы собираетесь конвоировать меня? — Его бесцеремонность на мгновение ошарашила Джинджер. — А может быть, вам лучше вообще остаться здесь на ночь, для верности посадив меня на цепь?

Мартина поразил яркий розовый румянец на ее щеках. Кажется, она пытается флиртовать с ним? Это, вероятно, одна из ее фирменных уловок, которые, конечно, удавались в прошлом с менее стойкими представителями мужского пола. Не трудно представить, как действует флирт такого воздушного создания на дубоватых сквайров. Наверняка в них просыпается покровительственный инстинкт, и они готовы покалечить друг друга и всех полицейских графства, только бы она не расплакалась или не надула губки. Хитрые уловки, проклятые женские уловки! Сколько лжи и изворотливости может вмещать такое хрупкое, нежное тельце?

Он сердито буркнул:

— И не вздумайте улизнуть! Я в любом случае найду вас, даже на дне морском.

Но только он направился к машине, как Пупси сорвалась с места и потрусила за ним, жалобно скуля. Вслед за собакой побежала и Джинджер. Мартин остановился, присел на корточки и погладил задрожавшую от счастья собачонку. Потом, взглянув на Джинджер снизу вверх, рыкнул:

— Бедный маленький песик! Он заслуживает лучшего хозяина, более достойного его любви и преданности.

И, прежде чем Джинджер смогла что-нибудь ответить, поднялся на ноги и, больше уже не оглядываясь, пошел к автомобилю.