— Господин Фостер?

Кивнув, Мартин пожал протянутую руку серьезному молодому человеку в идеально отглаженном халате.

— Как она? — спросил Мартин без преамбулы, когда они прошли в маленькую комнату рядом с приемным покоем.

— Прилично на первый взгляд. Имеется сильный ушиб и небольшое кровотечение, но, слава Богу, никаких признаков внутреннего кровоизлияния.

Консультант посмотрел на часы и нахмурился. Он уже три часа, как должен быть дома, но опять неожиданная пациентка заставила его задержаться.

— Сознание восстановилось полностью, каких-то проблем я не вижу, и мы можем сегодня же отпустить ее домой под ответственность родственников.

И консультант вопросительно посмотрел на Мартина.

— Домой? — Мартин засомневался в правильности решения. Конечно, специалисту видней. Но все же Джинджер теряла сознание, не лучше ли для нее еще некоторое время побыть под наблюдением врачей?

Доктор не мог не почувствовать недоверия в голосе Мартина.

— Но, разумеется, придется неотлучно находиться с ней, — предупредил он Мартина.

— Неотлучно?

— Конечно, ее случай осложнен временной потерей памяти; это происходит иногда при подобных травмах. К счастью, в конечном счете обычно память возвращается пациенту. Риск равен одной сотой процента. Но в случае с миссис Грэхем можно уверенно сказать, что она вскоре совсем оправится от травмы. Однако вас не должно удивлять, что она не в состоянии вспомнить, что с ней было вчера или два дня назад, хотя она прекрасно помнит, как ее зовут, откуда она родом и вообще все свое прошлое.

— Она потеряла память? — Мартин начал хмуриться.

И они хотят отправить ее домой! Будь Джинджер членом его семьи, он бы устроил скандал, он бы перевез ее в частную больницу. Но… Единственное, что его связывает с этой женщиной, это те пять тысяч фунтов, что она украла у его брата.

— Конечно, если она начнет жаловаться на головные боли, диплопию, вы сразу же обращайтесь к нам… — сказал доктор и, уже не стесняясь, посмотрел на часы.

— Но это маловероятно? — Мартин приготовился силой удержать врача, если тот попытается улизнуть.

— Вряд ли, — заверил его консультант.

— И вы считаете, что память к ней вернется?

— Я должен так считать. И у меня на то есть все основания. Хотя, конечно, я не могу сказать когда. К одним пациентам память возвращается в одночасье, к другим — постепенно.

К ним быстрым шагом подошла медсестра и вызвала доктора к вновь прибывшему пациенту. Похоже, врачу сегодня не попасть домой, злорадно подумал Мартин, глядя, как тот поспешил на новый вызов.

Безнравственно бросать Джинджер в этой больнице, где, судя по всему, персоналу мало до кого есть дело.

Безнравственно? А как насчет ее нравственности по отношению к бедному Гилли и всем, кого она обманула?

— Господин Фостер? — Мягкое прикосновение к плечу вывело Мартина из задумчивости. — Доктор отпустил Джинджер Грэхем домой. Она уже собралась. Если вы хотите, можете помочь ей дойти до машины…

Мартин покорно поплелся за нянечкой. Сегодня ему постоянно указывают, что делать, куда идти, как себя вести. А вдруг Джинджер затеяла всю эту историю с потерей памяти, чтобы сковать его волю, чтобы пробудить в нем тот самый покровительственный инстинкт, которым все женщины весьма умело пользуются?

Такая нехитрая мысль на секунду словно выбила почву из-под ног, ему необходимо было немедленно прояснить ситуацию.

— Эта амнезия… Ну, она бывает мнимой? — спросил он у няни.

— Мнимая амнезия? — Няня непонимающе посмотрела на Мартина. — Иногда к нам поступают пациенты, которые фальсифицируют потерю памяти, но наш консультант сразу выводит их на чистую воду. А почему вы спрашиваете? Вы что, думаете, что у Джинджер не амнезия? Нет, это не так… Только не в случае с миссис Грэхем…

— Нет-нет… — Мартин поспешил успокоить возмущенную нянечку. — Просто мне интересно.

— Я могу ручаться вам, господин Фостер, — важно сказала няня, — что если доктор Бах диагностировал амнезию, значит у нее точно самая настоящая амнезия!

В этот момент они подошли к палате и Мартин увидел Джинджер, печально стоящую около постели. Она держалась за спинку кровати, и лицо ее было искажено беспокойством и напряжением.

Сердце Мартина сжалось, и он почувствовал сострадание к ней. Не помнить даже самой малости, забыть нужную дату, фамилию, название какого-нибудь острова на Карибах и то мучительно, а тут у человека выпал целый кусок жизни! Не хотел бы он оказаться в ее положении.