В октябре Чарльз опять уехал в Шотландию, и она пригласила на выходные в Хайгроув свою близкую приятельницу Катарину Сомс и ее маленького сына Гарри. Высокая светловолосая Катарина, наследница Жордена Матиесона, была замужем за членом парламента Николасом Сомсом, внуком сэра Уинстона Черчиля и бывшим конюшим принца Чарльза. Брак Катарины разваливался, и она собиралась оставить своего эксцентричного члена парламента ради спортсмена-лыжника. В следующий уик-энд Катарина приехала одна и надолго закрылась с принцессой в ее гостиной. Катарина и Диана оказывали друг другу поддержку в трудные времена. Они часто гуляли по саду, надев длинные теплые пальто и резиновые сапоги, и обсуждали свои проблемы.

Чарльз, похоже, все-таки решил сделать шаг к примирению.

— Думаю, вы можете поехать с нами на фейерверк в Тетбери, — однажды холодным зимним вечером объявил он некоторым из работавших в доме. — Для нас это обязанность, но там может быть довольно весело.

Небольшая компания забралась в «ленд-ровер»: Пол, Мария с двумя сыновьями, принцесса, Уильям, Гарри и я. Это было замечательно! Мы спокойно прогуливались в ожидании начала праздника.

— Совсем как нормальные люди, — сказала Диана, когда мы нашли удобное место.

Принц подошел к тележке с хот-догами и, несказанно поразив продавца, заказал десять штук для всей компании, хотя сам есть не стал. Желающие также получили сахарную вату — все за счет принца.

Внезапно все вокруг загремело, и небо озарилось яркими вспышками — представление началось. Через несколько минут разноцветные огни засверкали прямо среди нас. Я в страхе оглянулась, думая, что фейерверк взрывается слишком близко.

— Проклятая пресса! — крикнул принц, уводя Диану и детей от группы фотографов. Диана с Уильямом и Гарри забралась на заднее сиденье машины, а я расположилась впереди.

Репортеры, вероятно, были разочарованы. На единственном снимке, который они смогли сделать, оказалась сердитая женщина средних лет — я, — хмуро смотрящая через лобовое стекло, недовольная тем, что папарацци испортили такой чудесный вечер.

Этот первый после тяжелых рождественских праздников январский уик-энд обещал быть очень хлопотным. Диана с мальчиками уже провели несколько дней в Хайгроуве, а Чарльз остался на все рождественские каникулы в Сандринхеме. Несмотря на его отсутствие и то, что дети были с ней, Диана была явно не в духе. Персонал, сопровождавший супругов в поездке, рассказывал о непрекращавшихся спорах, перемежавшихся с периодами, когда они практически не общались.

Мы пришли в полнейшее смятение, узнав, что предстоит один из тех редких уик-эндов, когда Чарльз и Диана будут вдвоем, поскольку мальчики уже пошли в школу. Положение усугублялось тем, что ожидался приезд гостей. Но все прошло как нельзя лучше. Двадцать шестого января приехал владелец пивоваренных заводов Питер Гринел с женой Кларой. Их поселили в «зеленой» комнате. На следующий день в парадную дверь вошли любимый комедийный артист Чарльза Спайк Миллиган и его жена Шейла.

Обед нужно было накрыть к восьми вечера, и камердинера Майкла Фоусета охватила паника. Он распаковал черный фрак Спайка, а я — вечернее платье его жены. Очевидно, никто не объяснил им, что в Хайгроуве редко устраиваются официальные обеды. Около половины восьмого Майкл пошел к принцу и объяснил, что Миллиганы, похоже, собираются надеть вечерние наряды. Чарльз не хотел, чтобы гости чувствовали себя неудобно. Он сам отправился в их апартаменты, где увидел, что Спайк сражается с жестким воротничком сорочки. Раздался взрыв смеха, когда Чарльз объяснил ему, что совсем необязательно облачаться в вечерние туалеты независимо от того, насколько хороши будут еда и обслуживание.

— Но вы же принц Уэльский, черт возьми! — не успокаивался Спайк. — Если не здесь, то где же мне его носить?

Одетый в полосатые брюки и обычную строгую рубашку, принц пригласил их в гостиную выпить по стаканчику перед обедом. Спайк, оставшийся в черном фраке, весь вечер заставлял корчиться от смеха Чарльза, Диану и их гостей.

— Мне нужно бывать здесь почаще, — говорил он на следующий день после ленча, собираясь в обратный путь. — Это было мое лучшее представление.

Через несколько недель Спайк прислал в Хайгроув маленькую плакетке-табличку и попросил повесить ее на стене. Надпись гласила: «Здесь спал Спайк Миллиган». Ей отвели место в «голубой» комнате рядом с украшенными эмалью солнечными часами — свадебным подарком стоимостью 45 000 фунтов.

Диана уехала вскоре вслед за Миллиганами, а Чарльз позже. Мы предположили, что в этот раз они чувствовали себя более спокойными и счастливыми, чем обычно, поскольку остались довольны друзьями друг друга. В отличие от предыдущих случаев, принц и принцесса выступали одной командой, садясь за стол и развлекаясь вместе.

Тем временем в составе персонала произошли изменения. До нас дошли сведения, что собралась увольняться няня мальчиков, Рут Уэллис. Ребята очень привязались к ней. Она держалась не так официально, как другие няни, и это делало ее союзницей Дианы, которой нравилась ее свободная манера обращения с Уильямом и Гарри. Ранее работавшая у принца и принцессы Кентских, Рут просто устала и жаждала перемен, но ее попросили ничего не говорить детям, пока Диана не подыщет ей замену.

В первые несколько месяцев 1990 года Диана опять впала в глубокую депрессию и, казалось, еще хуже переносила поездки мужа, которые он совершал ничуть не чаще, чем в предыдущие годы. Пока он разъезжал по Европе, снимая фильмы о природе, Диана находила утешение в друзьях и их детях. Уильям и Гарри были в школе, и она ужасно скучала по ним. Принцесса не могла выносить тоски и страданий, вызванных отсутствием мальчиков, и приглашала к себе племянницу Беатрис с подругами. Ферджи опять улетела в Нью-Йорк, и Диана воспользовалась возможностью побыть с Би.