Известно, что Диана по натуре больше городская жительница, нежели любительница сельских пейзажей. Это становилось особенно заметно, когда мальчики изъявляли желание отправиться на пешую прогулку. Диана с энтузиазмом соглашалась на совместные предприятия, но часто возвращалась через полчаса или час, чтобы посмотреть телевизор или послушать музыку, особенно если стояла холодная погода.

В апреле в Хайгроув приехали сестры Дианы с семьями. Принц Чарльз опять гостил в Шотландии, что дало родственникам возможность расслабиться. Нейл Маккорквидейл, женившийся на сестре Дианы, Саре, давней пассии Чарльза, родился в сельской местности, но Роберт Феллоуз, муж Джейн, был более рафинированным и привычным к городской жизни. Надевая деревенские брюки из грубого сукна, он продолжал носить галстук и, похоже, чувствовал себя немного стесненно без привычного костюма. Тем не менее в отсутствие принца в доме звучало гораздо больше смеха и шуток, особенно когда все три семьи вместе обедали в столовой.

— Вот таким и должен быть этот дом, — сказал Пол в пятницу вечером, расставляя на подносе бокалы. В то время Пол и Мария наслаждались близкой дружбой принцессы, которая обращалась с ними как с доверенными лицами. — Хайгроув создан для таких вот больших семейных встреч. Жаль, что принц не понимает этого.

В субботу на вертолете неожиданно прилетел Чарльз, чтобы провести выходные с женой и детьми. С его прибытием поведение гостей несколько изменилось, сделавшись чуть более сдержанным. Принцесса Уэльская сама принадлежала к известному роду Спенсеров, но присутствие Чарльза, в жилах которого текла королевская кровь, сковывало присутствовавших.

Несколько недель принцесса мучилась с «зубами мудрости» и решила удалить их.

— Все будут утверждать, что я делаю пластическую операцию, — сказала она. — Если вас спросят, объясните, что все дело в зубах.

— Похоже, придется прибегнуть к общему наркозу, — добавила она. — Но у меня такое ощущение, что рот чем-то переполнен. Звучит ужасно, правда?

Затем принцесса, не пропускавшая телепередач о несчастных случаях и кое-что понимавшая в медицине, переключилась на свой нос.

— Говорят, что мне нужно исправить форму носа. Посмотрите на эту горбинку, Венди. Я ненавижу ее, но, даю слово, никогда не буду ничего делать с ней.

Дом превратился в кромешный ад. У Тиджер появились щенки, и принц никак не мог решить, что с ними делать. Наконец он оставил себе одного, назвав его Ру, а двух раздал друзьям.

Только через несколько недель мы узнали, что он отдал одного щенка Камилле Паркер Боулз. Ценность подарка — Чарльз обожал Тиджер и всюду таскал ее с собой — была очевидна всем.

— Разве это не отвратительно? — восклицала Диана. — Я даже не хочу вспоминать — настолько это было ужасно!

Мы с принцессой сидели за столом на кухне в Хайгроуве и обсуждали благотворительный концерт, состоявшийся в лондонском «Палладиуме» [11] 19 апреля 1989 года. Замечательной в нем была только его продолжительность.

— Мне казалось, что он никогда не кончится, — добавила Диана. — Слава Богу, Кири Те Канава исполнила только одну вещь. Если бы она спела на «бис», как остальные, то нам пришлось бы просидеть там всю ночь.

У меня и моего сына Джеймса были места в партере. Диана сказала, что видела нас и махала рукой.

— Боюсь, я потратила в театре слишком много времени на разглядывание знакомых, — усмехнулась она.

Чарльзу все это тоже надоело, но он держался более стойко, чем жена, поскольку праздник устраивался его Благотворительным фондом. Тот факт, что мероприятие, организованное ее мужем, непременно подвергнется критике, не ускользнул от Дианы, и она довольно ядовито заметила:

— Не обижайся, дорогой, но ты должен тщательнее планировать подобные акции. Они проходят гораздо успешнее, когда все сведено до минимума.

Чарльз терпеливо снес насмешку, ответив, что, по его мнению, все было чудесно, разве что немного затянуто.

Большую часть года принц провел в путешествиях между Биркхоллом, Виндзором, Сандринхемом и Хайгроувом, находя время для частных поездок на выходные в Италию или еще куда-нибудь. Летом он намеревался как можно больше играть в поло. Интерес Чарльза к спорту возник под влиянием его отца, принца Филипа, но теперь это стало для него навязчивой идеей. Не имея времени для тренировок, он заставлял себя принимать участие в максимально возможном количестве матчей, чтобы поддерживать форму.

В течение нескольких недель до начала сезона майор Рональд Фергюссон беспрестанно звонил принцу в Хайгроув. Отец Сары Фергюссон занимал привилегированное положение в качестве спортивного менеджера принца и имел к нему неограниченный доступ.

В дни, когда принц чувствовал, что игра у него не шла, он возвращался в Хайгроув в отвратительном настроении, раздражаясь и ругая себя за плохую форму. Он мог позвонить майору по мобильному телефону, и они обсуждали возникшие проблемы, пытаясь найти решение.