— Она теряет сознание! — испугалась тетушка Мэгги. — Уж я-то знаю! Посмотрите, как дрожит. Нашатырный спирт приведет ее в чувство.

— А где его взять?

— Я принесу. Он на кухонном столе, сразу за дверью.

— Оставайся с ней! — приказал Уэлдон. — Следи за ней как ястреб. Ее руки крепко связаны, но если она попытается встать на ноги, уложи ее обратно на кушетку!

Тетушка Мэгги хмуро кивнула, разглядывая свои крупные ладони цвета темного янтаря. Молодой человек поспешно вышел из комнаты. Он хотел выиграть время и хоть ненадолго отвести взгляд от Франчески Лагарди. Ее красота и обаяние действовали на него как наркотик, притупляя все другие чувства.

Добравшись до кухни, схватил бутылочку с нашатырем. И тут ясно услышал наверху громкий и хриплый крик, сопровождающийся глухим стуком захлопнувшейся двери.

Никакая гончая, взявшая след, не смогла бы обогнать Уэлдона. Бутылочка с нашатырем упала и разбилась. Выхватив кольт, он ринулся вверх по лестнице и уткнулся в дверь, ведущую в библиотеку. Она оказалась закрытой. Он повернул ручку — дверь была заперта на ключ. У него был свой способ обращаться с дверьми в случае крайней необходимости. Отступив, парень обрушил на нее весь свой вес. Дверь застонала под его натиском и слегка подалась. Он снова, как разъяренный бык, рванулся вперед и, разнеся дверь в щепки, прорвался в комнату, слегка оглушенный, но готовый к любым неожиданностям. Револьвер был в его руке наготове.

Но стрелять оказалось не в кого. Только тетушка Мэгги скорчилась в углу напротив окна.

Очевидно, Франческа, ухитрившаяся таинственным образом освободить руки, напала на негритянку, захлопнула и заперла дверь. А дальше… Может, она сбежала через окно? Эту тигрицу, способную совершить два таких подвига, хватило бы и на третий!

Одним прыжком Уэлдон подскочил к окну, высунулся далеко наружу. Луна плыла высоко в небе, освещая все вокруг. Стена дома под окном казалась абсолютно гладкой, только виноградная лоза цеплялась за нее, листочки дрожали и переливались в лунном свете как серебро. Уэлдон всматривался в темноту до боли в глазах.

Казалось немыслимым, чтобы девушка могла так быстро спуститься по гладкой стене. Но другого пути просто не существовало. Естественно, после того как она захлопнула и заперла дверь, ей не удалось спуститься в холл и исчезнуть как-нибудь иначе.

А не спряталась ли она в его комнате?

Он помчался к себе с револьвером наготове, хотя и преследовал женщину. Нет слов, она прекрасна, он наверняка в нее влюблен, с чего бы еще его сердцу так сильно биться в ее присутствии? — но она и смертельно опасна, как пуля, которая бьет наповал.

Ворвавшись к себе в комнату, Уэлдон обыскал шкафы и даже заглянул под кровать.

Никого!

Остановившись посреди комнаты, он глубоко вздохнул и попытался привести мысли в порядок, но это было трудно.

Как она сумела распутать узлы и освободить руки?

Наш герой кое-что знал о том, как в случае необходимости нужно связывать руки. И никогда не делал этого более тщательно, чем стягивая маленькие нежные запястья Франчески. Ну хорошо, допустим, руки ей как-то удалось освободить, но чем же она ударила негритянку?

Он вернулся в библиотеку. Тетушка Мэгги стояла пошатываясь и сжимая руками голову.

— Она высвободила руки и напала на тебя? — быстро спросил Уэлдон.

— Так и сделала! — простонала кухарка.

— Как же ты ее упустила?

— Невозможно удержать молнию голыми руками! — с вызовом ответила негритянка.

— Ну да, конечно. А что потом?

Тетушка Мэгги указала на обгоревшее полено, лежавшее на каминной решетке.

— Ясно! — кивнул он. — Промелькнула как вспышка молнии, выхватила из камина полено и ударила тебя по голове?

— Свет не горел, — добавила кухарка, опустив глаза. — Я не могла ничего разглядеть.

— Сильно ударила?

— Если вы принесли нашатырь, мистер Уэлдон, он бы мне помог…

— Посиди здесь, — велел юноша. — Вот маленькая злодейка! С трудом себе представляю, как это… Не думай больше о ней, тетушка Мэгги!

— Чего о ней думать! — буркнула негритянка. — Позабуду о ней сразу же, как только моя голова перестанет звенеть от боли. У меня не железная голова!

Отойдя от нее, Уэлдон поднял с пола веревку и, пропустив ее между пальцами, заметил, что у узлов она просто перерезана.

Как Франческа умудрилась это сделать, лежа на спине, совершенно беспомощная?

Он повернулся к негритянке:

— Тетушка Мэгги, ты уже в состоянии говорить?

— А я не хочу говорить, — отрезала та. — Хочу лечь в постель и постараться уснуть, чтобы прошла головная боль. Здесь у меня громадная шишка, как яйцо.

— Дай взглянуть. — Уэлдон подошел поближе.

— Вы что, никогда не видели шишек на голове? — рассердилась негритянка.

— Там может быть трещина. Позволь мне посмотреть!