— Пожалуй, я начну с того, что назову имя. Франческа Лагарди. Это имя вам знакомо? — мягко спросил он.

— Франческа Лагарди? Франческа Лагарди, — повторила она, оживившись. — Ну конечно, я знаю ее очень хорошо! Она ходила в ту же школу, что и я. И училась со мной в одном классе. Господи! Да я знаю о ней все!

У него екнуло сердце. Уперев локти в колени, он слегка подался вперед:

— Вы все знаете о ней?

— Конечно.

— В таком случае какой она была?

— Почему «была»? — воскликнула девушка, и ее мягкий, чуть хриплый голос прозвучал громче обычного. — Разве Франческа…

— Нет, нет, она жива! — поспешно успокоил ее Уэлдон. — Я не это имел в виду. Просто я хотел бы знать… ну, например, кто ее родители?

— Бедная Франческа! — вздохнула Элен. — Ее родители умерли, когда она была еще совсем юной. Она, в сущности, не знала их и росла сама по себе. Я хочу сказать — другие люди, большей частью совсем посторонние, помогли ей встать на ноги.

Уэлдон кивнул. Такое описание ранних лет ее жизни в точности совпадало с его собственными представлениями о прошлом Франчески. Он понимал, если бы у нее были другие возможности, если бы с детства она была окружена достойными людьми, то превратилась бы в чудесную девушку, не хуже, чем Элен О'Маллок!

Но сравнение оказалось убийственным, и он снова опустил голову.

Нет, из этого странного ночного цветка, из этой прелестной, но дикой кошки никогда не смогла бы получиться Элен О'Маллок!

Голос хозяйки прервал его раздумья.

— Из-за этого у вас плохое настроение? — поинтересовалась она.

— Нет, нет! — быстро отозвался он. — Нет!

Но в ее глазах затаился испуг.

— А вы знаете Франческу?

— Я не знаю ее. И уже почти было решил, что ее никто не знает, но вот вы утверждаете, что знаете…

— О да! — подтвердила она. — Мы жили с ней вместе, в одной комнате!

— Вот как? Именно тогда вы ее близко узнали? — спросил он, а так как Элен взглянула на него с некоторым удивлением, поспешно добавил: — Я вот что имею в виду. Бывает, люди лет десять живут бок о бок, но в действительности ничего не знают друг о друге!

— Разве так бывает? — удивилась она с самым невинным видом. — Я никогда с этим не сталкивалась…

Уэлдон закусил губу. Эту девушку не изменить. Но она и так хороша! И пусть остается такой, какая есть. Не следует менять ни единой линии в ее внешности, ни единой черточки в ее характере. Однако в данный момент неплохо было бы побольше узнать о Франческе от ее школьной подруги.

— Не сомневаюсь, что вы никогда с этим не сталкивались, — сказал он как можно мягче. — А вот мне приходилось. Элен, а как бы вы охарактеризовали Франческу?

Его вопрос, по-видимому, озадачил девушку. Она взглянула на него, а затем поверх него и мимо него.

— Не знаю, — проговорила наконец. — Трудно охарактеризовать человека одним словом.

— Но мы можем продвигаться постепенно, шаг за шагом. Ну, к примеру: хороша она была или некрасива?

— Люди уверяли, что хороша. Очень хороша. Так считали очень многие.

— А что вы сами об этом думали?

— Не знаю. Я никогда особенно не задумывалась над ее внешностью.

— Почему? Ведь внешность человека, с которым ты постоянно общаешься, производит сильное впечатление. Сколько вы прожили вместе?

— Два года.

— В одной комнате?

— Да. Мы всегда жили вместе и не захотели бы жить ни с кем другим.

— Однако у вас не сложилось определенного мнения о ее внешности?

— Нет. Разумеется, я считала ее хорошенькой. Каждый видел, что она привлекательна, что у нее правильные черты.

— Правильные черты! — фыркнул Уэлдон. — Правильные черты! Неужели вы не заметили, как она ослепительно хороша?

— Неужели? — удивилась Элен. — Никогда не думала об этом. Но похоже, и вы неплохо ее знаете!

— Нет, нет! — запротестовал он, вспоминая Франческу.

Он представлял себе ее лицо, увидел красоту ее дивного тела, его опасную грацию и силу, даже ощутил его аромат. Взволнованный, парень вскочил со стула и прошелся по комнате. Это помогло ему сохранить самообладание.

Элен не сводила с него глаз.

— Да, думаю, вы все-таки знаете ее хорошо! — медленно и спокойно заключила она.

Он жестом остановил девушку:

— Я не хочу говорить о себе и о ней. Хороша — нехороша, Бог ее знает! Но признайтесь, что еще вы думали о ней? Была ли Франческа, попросту говоря, хорошей девочкой?

— Полагаю, вы бы сочли ее очень хорошей девочкой.

Пораженный Уэлдон взглянул на Элен О'Маллок. Не смеется ли она над ним? Девушка и не скрывала легкой, насмешливой улыбки. Казалось, она догадалась, что с ним происходит, но хранила это знание при себе.